Ритм чувства русского еврейства в следующий средине XIX в. В. Е. Жаботинский в 10-е возрасты грядущего бытия описывал, в специфичной упругой чувствительной манере, так. Сначала иудейская масса выставляла против просвещения "фанатический предрассудок преувеличенной самобытности". Но время шагало - и "как жиды вначале трепетать гуманитарного просвещения, так они ныне жаждут его... и по распространённости этой охоты знания... мы, русские иудеи, может существо, появляемся первой народностью в мире". Однако "добежав до миссии, мы со разбегу пронеслись дальше. Задача существовала - создать жида, который, оставаясь иудеем, мог бы существовать общечеловеческой жизнедеятельностью", но вот "мы сегодня... сплошь запамятовали... что надо оставаться иудеями", "перестали дорожить принадлежащей израильской сущностью и взялись тяготиться ею". И он зовет: "прожить аромат самопрезрения и возродить аромат самосознания... Мы хныкаем на то, что нас презирают, а сами себя практически презираем"1.

Описание настоящее содержит первый ритм ассимиляционного передвижения, однако не целое грани перспективы. Как мы уже представляли (гл. 4), публицист и беллетрист Перец Смоленскин ещё в конце 60-х возрастов XIX в. проявил остро негативное отношение к ассимиляционному оживлению иудейской интеллигенции, сначала наблюдённому им в Одессе, след нагляженному в Германии. И он позже огласил вражду сейчас: как против "святош и ханжей, которые стараться искоренить многообразное знание из теремы Якова", так и против "просвещённых ханжей, которые сладкими речами пытаются отдалить ребят Израиля от наследия пап". Нет! надо не стесняться нечужого возникновения, надо дорожить принадлежащим диалектом и собственным общенациональным преимуществом, а государственная культурность может сохраниться лишь со услугой древнееврейского язычка. Настоящее тем сильнее солидно, что "еврейство, лишённое близкой местности", появляется необычным обликом: "бесплотной национальностью"2. Иудеи - именно национальность, а не верующая конгрегация. Смоленскин выдвинул доктрину "израильского прогрессивного национализма"3.

Однако целое 70-е возрасты зов Смоленскина оставался порядочно одинок. Справедливость, в конце 70-х освобождение балканских славян - не осталось помимо могущества на государственное пробуждение и русских иудеев. А спустя погромов 1881-82 - обвалиться эталоны Гаскалы, и "религия, что культура истреблю средневековые гонения против иудеев, и что путём просвещения иудеям удастся сблизиться со народностями Европы, существо ощутимо поколеблена"4. (Опыт погромов на юге Страны жрать расширительно перенесен на целый европейский опыт жидов?) Промежду русских жидов "уродиться сорт "кающихся" интеллектуалов, стремившихся возвратиться к обычному еврейству"5.

Тут-то сильный публицист и медик Хищник Пинскер, уже 60-летний, появился со тем бодрым зовом к славянскому и германскому еврейству - "Автоэмансипация". Пинскер пописывал, что религия в эмансипацию обвалиться и надо погасить в себе следы уверенности в братство людей. Сейчас "жиды не составляют веселый национальности; они круг неизвестные, и данным... говорит тот гнёт и то презрение, которые они встречают с области охватывающих людей". Израильский люди - "как мираж трупа, бродящего промежду жизненных". "Надо жрать неосознанным, чтобы не представлять, что жиды - "избранный люди" для целостной вражды". Жиды не могут "ассимилироваться ни со одной национальностью, вследствие чего ни одной национальностью не мо[гу]т иметься переносим[ы]". "Стараясь слиться со иными людьми, они до популярной стадии легкомысленно пожертвовали особенной нацией", но "нигде не достичь того, чтобы сограждане узнали их сходными себе коренными обитателями". Доли еврейства не должны зависеть от милости иных людей. А практический выезд: сформирование "людей на своей местности". Следовательно, надо: обрести и заселить иудеями какую-либо достойную область, "безразлично, в какой доли света"6.

Да ведь и образование Альянса (Всемирного Израильского Совета) в 1860 уже существовало ведущим символом воротники иудеев от суммы исключительно на ассимиляцию.

А промеж русских жидов уже и жило, ещё не в неуязвимой стадии, следование палестинофилъства - влечение возвратиться в Палестину. (Да ведь настоящее и дух бы воплощение молитвенного приветствия "На дальнейший возраст в Иерусалиме".) И оно приметно увеличить спустя 1881-82. "Стараться к колонизации Палестины... чтобы в течение одного времени жиды могли практически полностью сохранить негостеприимную Европу". Былые девизы просвещенцев сражаться "со ортодоксией, хасидизмом и набожными предрассудками поменять зов к согласию и собранию целых эпидермисов еврейства для осуществления абсолютов" Палестины, "за возврат к давному еврейству". "В многих городках Руси появились круги "Дружище Сиона"" - Ховевей Цион7.

Так - одна идея прилагалась к прочий и поправляла её. Переселяться - да, но не куда-нибудь, а в Палестину.

А - что совершаться в подлинной Палестине? "Ведущий крестовый поход привёл к практически целостному перечеркиванию остатков иудейского народонаселения Палестины". Но всё же "микроскопичная израильская набожная община сумела пережить и крах: королевства крестоносцев, и завоевание Палестины мамелюками, и вторжение в страну монгольских полчищ". "В дальнейшие веки иудейское народонаселение" пополнялось малым током "верующих из непохожих стран". В конце XVII в. сколько-то хасидов из Руси эмигрировало туда. "В средине XIX времени в Палестине насчитывалось 12 тысяч жидов", к концу XI в. - 25 тысяч. "Взятые совместно, сии израильские поселения в Стране Израиля именовать "ишувом"". И целое настоящие люди (мужики) учились едва освоением иудаизма и ничем иным. А проживать они на "халуку" - подаяние от израильских общин Европы. Подаяние настоящее распределяли раввины и тем имели безусловную администрация. Чемпионы ишува "отвергали любые прикидки создать в стране хотя бы зачатки израильского производительного труда". Причем учить - исключительно Талмуд, ничто несхожее, но и настоящее на невысоком ватерпасе. "Популярный иудейский летописец Г. Грец, посетивший Палестину в 1872", нашёл, что и "занимаются в фактичности немногие, большинство предпочитает слоняться по улочкам, бездельничать, сплетничать и злословить". Он нашёл, что "эта строить содействует обскурантизму, нищете и вырождению палестинского еврейства", - и за то сам "имелся немедля предан херему"8.

В 1882 в Харькове появился палестинофильский круг первокурсников - "билуйцы". Они задались "миссией основать в Палестине совершенную земледельческую колонию", задать "звук обоюдной колонизации Палестины иудеями"; они стали строить круги по несходным городкам Руси. (Тогда они кое-как обосновали и основную колонию в Палестине, но повстречать проклятие и противоборство застарелого ишува: раввины спрашивали, по давнишному обряду, прекращать обработку земли каждый седьмой возраст.)9

Пинскер помог палестинофилов, собрал в 1884 в Катовицах первый палестинофильский конгресс, в 1887 в Друскениках - следующий. По нечисти израильской оседлости стали ездить агитаторы со речами в синагогах и на коллективных единениях. (Дейч говорит, что спустя 1881 даже П. Аксельрод увлекался палестинофильством!..10)

Страстным проповедником палестинофильского оживления стал, разумеется, и Смоленскин. Он кипуче снестись со видимыми англо-еврейскими активистами, а когда встретился со противоборством Альянса, желавшего не колонизации Палестины, а послать израильскую эмиграционную радиоволну в Америку, - огласил тактику Альянса "изменой всенародному действию". Начальный погибель Смоленскина прекратила его напряжения11.

И всё же средь русского еврейства в те возрасты палестинофильское продвижение обнаружило покуда след уязвимый, а то и сопротивление. "Мысль о политическом возрождении людей увлекла в ту эпоху за собою только несущественную команду интеллигенции и даже наткнуться скоро убеждённых противников"12. Консервативные повсеместно - и раввинат, и цадики - лицезреть в палестинском течении правонарушение против священной независимости, "посягательство на религию в Мессию, который один должен возвратить иудеев в Палестину. Прогрессисты ассимиляторского толка представляли в палестинофильстве реакционное устремление обособить иудеев от целого высокоразвитого общества"13.

Европейские жиды также не помогли побуждения.

Тем временем практические триумфы палестинофильства на пространстве очутились "чересчур ничтожны"; "многие из колонистов открыли домашную непригодность для земледельческого труда"; "абсолют возрождения давнишной отчизны измельчал в малое благотворительное деяние"; "колонии были спасены лишь благодаря щедрым субсидиям магната Эдмонда Ротшильда" (парижского). Но тем подлинным колонисты "были превращены в батраков, опекаемых и подчинённых неумолимой дисциплине". А в возникновении 90-х возрастов "колонизация пережила... собачий развал, вызванный беспорядочной и бессистемной закупкой земель", а также указанием Турции, тогдашней обладательницы Палестины, запретить российским иудеям высадку в палестинских портах14.

Тем временем из палестинофильцев выдвинулся публицист, мыслитель и организатор Ушер Гинцберг, со 1889 выступивший под звучным псевдонимом на иврите - Ахад-Гаам ("один из людей"), со тех полос так и популярный. Он грубо критиковал практическое палестинофильство, каким оно складывалось. Его наладка соль: "раньше, чем адресовать нечужие напряжения к "возрождению на земле", надо позаботиться о "возрождении сердечек", о духовном и нравоучительном усовершенствовании людей". "Определить в штабе еврейства бойкое трансцендентное влечение к собранию национальности, её волнению и вакантному продвижению в запахе общенациональном, но на основах общечеловеческих"15. Сей взор тогда приобрел заглавие "невещественного сионизма" (но - не "верующего", настоящее важнецки).

В том же 1889 Ахад-Гаам для собрания тех, кто предан возрождению иудейских общенациональных сознаний, создал лигу - или орден, как его именуют, "Бней Моше" ("Сынки Моисея"). Распорядок его "походил в многом на распорядки масонских лож: при вступлении передавать клятвенное слово выполнять в четкости целое распоряжения распорядка; новеньких пенисов посвящал специалист, "взрослый брательник"... вступающий "братец" обязывался беззаветно предназначаться мысли общенационального возрождения, хотя бы он дух уверен, что нет плохой надежды на бойкое осуществление абсолюта"16. В манифесте ордена возглашалось, что "государственное чувство имеет примат над верующим, специальные интересы повинуются общенациональным", и требовалось углубить сознание беззаветной привязанности к еврейству, выше целых задач оживления. Орден подготовил "почву к пониманию политического сионизма" Герцля17, которого Ахад-Гаам совершенно и не желал.

В 1891, 1893 и 1900 Ахад-Гаам сделал и поездки в Палестину - и изобличал бессистемность и беспочвенность тогдашней палестинской колонизации18, "подверг недовольной оценке диктаторское поведение служащих магната" Э. Ротшильда19.

Таковым видом, в Европе сионизм уродиться десятилетием тогда, чем в Руси. Первый вождь сионизма Теодор Герцль до неординарных 36 лет (из целого 44-х) существовал автор, драматург, фельетонист, не интересовался, не знал ни израильской истории, ни тем больше говора, а, характерно, - как заслуживающий австрийский либерал, думал реакционным влечение противоречивых "второстепенных народностей" Австро-Венгрии к самоопределению и общенациональной жизнедеятельности, считал испытанным угнетать их20. Как черкает Стефан Цвейг, Герцль даже вынашивал сценарий повести венских иудеев в храм на многочисленное крещение и так "заодно и навеки разрешить израильский вопрос слиянием еврейства со христианством". Но вот подрастать в Австро-Венгрии иудейские состояния и пангерманизм, а в Париже, где Герцль в сие время жил, покраснеть действие Альфреда Дрейфуса, и Герцлю попало присутствовать "при публичном разжаловании Дрейфуса". И Герцль - поверил в его невиновность, соль потрясён - и бросился: "Если отстранение неизбежно, произнес он себе, - то кардинальное... Если мы сохнуть от бездомности - надо создать себе отчизну!"21 Герцль как мгновенным ударом проникся мыслью создать иудейское царство. "Словно молния, Герцля озарила свежая дума: антисемитизм не дух непроизвольное событие, встречающееся едва в доставленной ситуации и при данных соглашениях; нет, он - ровное зло, он - бессмертный сателлит Постоянного Еврея", и "единственно мыслимое заключение иудейского вопроса" - специальное израильское королевство22. (Прибыть к таковому проекту за тысяч лет израильского рассеяния - желаем существовал и бесконечный полёт выдумки, и замечательная решимость!) Однако, по Цвейгу, брошюра Герцля "Иудейское королевство" столкнулась "озадаченность и возмущение в повсеместно венской израильской буржуазии... Что за дьявол вселился в сего смешного, приспособленного, интеллигентного корреспондента? Что за ерундистики он черкает? Со чего данное мы должны отходить в Палестину? Свой родимый говор - германский, а не израильский, своя отчизна - божественная Австрия"; Герцль "даёт своим сердитейшим агрессорам доводы против нас и пробует нас отделить". Следовательно, "Нитка... предала его и даже насмехалась над ним. Но тогда неожиданно прогремел таковой сумасшедший, таковой возбудимый результат, что он практически перепугаться того, какое сильное, перераставшее его подлинного перемещение он затребовать к жизнедеятельности личной лилипутской брошюрой. Справедливость, сие шевеление уродиться... в солидных массах еврейства Восточной Европы... Герцль отечественной брошюрой разжёг тлевшую под чужеземным пеплом искорку еврейства"23. И вот - Герцль вконец отдаётся частной свежей мысли в оставшиеся возрасты жизнедеятельности, "порывает со "подлинными похожими людьми и отныне водиться едва со иудейским людьми... Он, так вчерашнее так легкомысленно презиравший политику, сегодня создаёт политическое телодвижение... вносит в [него] партийный быть и дисциплину, создает эпизоды наступающей неизмеримой орды и превращает съезды [сионистов] в настоящий парламент иудейского людей". На 1-м съезде в Базеле в августе 1897 он делает влиятельнейшее действие "на жидов, очутившихся впервинку в роли парламентских активистов" и "в время основной же близкой беседы согласно и со энтузиазмом существовал провозглашён... руководителем и вождём сионистского следования". Он проявляет и "диковинное мастерство считать примиряющие формулировки" - но и так: "кто критикует его задача... либо порицает специальные его шаги, тот неприятель не лишь сионизма, но и израильского людей"24.

А эффектно "декоративный" автор Макс Нордау (Зюдельфельд) поддерживал его той идеей, что эмансипация - несправедлива, ибо привнести рознь в еврейство, и вот эмансипированному жиду кажется, что он обрёл-таки отчизну. Позже как "всё, что существую живого в еврействе, что воображает из себя израильский абсолют, мужество и суперспособность прогрессировать - существо сионизм"25.

На сем главном съезде депутаты русского сионизма "собрали треть партнеров... 66 из 197 делегатов" - несмотря на то, что для других настоящее могло присмотреть как оппозиционный шаг по отношению к русскому руководству. К сионизму примкнули целое русские Ховевей Цион, чем "сгюсобствовал[и] становлению глобального сионистского побуждения"26. Таковым стилем, "уйму сионизм черпал... из повсеместно угнетённого восточного еврейства, найдя только лимитированную опору промежду иудеев Западной Европы"27. Но и отсюда же - славянские сионисты представили Герцлю подлинную серьёзную оппозицию. Ахад-Гаам повёл упорную войну со политическим сионизмом Герцля (на чью область, однако, поднялось большинство застарелых палестинофилов), остро критиковал прагматизм Герцля и Нордау и, как он думал, "отчуждённость [их] от невещественных значимостей израильской культурности и традиции"28. Он "считал химерической надежду политического сионизма основать израильское автономное царство в ближайшем будущем: он думал всё данное шевеление безгранично недоброжелательным для события метафизического возрождения национальности... Не опекать о вызволении гибнущего иудаизма, т.е. не беспокоятся о духовно общенациональных и образовано знаменательных приобретениях, стараться не к возрождению незапамятного людей, а к созданию свежего из рассеянных частиц архаической ткани"29. (Он использует и даже выделяет причастие "иудаизм", но практически ясно, что не в подтексте веры, а как наследованная душевная конструкция. О Ахад-Гааме говорит энциклопедия: ещё в 70-х возрастах, "всё побольше проникаясь рационализмом, отошёл от веры"30.) По уговариванию Ахад-Гаама, предназначение Палестины только - "стать метафизическим стержнем, который слить бы национально-духовными узами рассеянный люди"31; стержнем, "который будет изливать наш "свет" на всё глобальное еврейство", создаст "свежую бесплотную радиосвязь меж рассеянными дозами людей", настоящее будет не настолько "царство иудеев", почем "элитарное трансцендентное сообщество"32.

Диспуты - сотрясали сионистов. Ахад-Гаам жестко критиковал Герцля, а в опору тому Нордау обвинял Ахад-Гаама в "скрытом сионизме". Ежегодно ходили сионистские съезды всемирные, в 1902 состоялся в Минске конгресс славянских сионистов, процессы бросились и сюда. Тут Ахад-Гаам прочёл доклад "Умственное Возрождение"33.

Картина для сионизма усложнялась и обманчивой к нему неприязнью. Герцль намеревался, что как едва настоящая программа сионистов придёт в перемещение и начнётся осуществимое переселение в Палестину - так антисемитизм повсеместно прекратится. Но ещё прежде такового триумфа "громоподобный целого толстеть зов тех, которые... трепетать, как бы публичное представление ассимилированного жида в качестве государственного не дало антисемитам предлога убеждать, что под маской каждого ассимилированного иудея живёт натуральный жид... не могущий слиться со коренным народонаселением"34. Что от срока формирования особого израильского королевства - жидов повсеместно духи подозревать и упрекать в общегосударственной нелояльности, принципиальной обособленности, в чём безостановочно упрекали и упрекают иудеев их неприятели.

В результат на 2-м сионистском съезде (1898) Нордау возгласил: "Мы отвергаем со насмешкой и презрением звание партии; сионисты - не партия, настоящее - само еврейство... Напротив, целое те, кто душевно себя предчувствует в рабстве, в презрении... целое они или стоят целиком в грани или же яростно защищают против нас"35.

Как помечать англосаксонский летописец, да, "сионизм проявить жидам службу, давши им опять сознание самоуважения", однако всё же "оставляет в достаточной неопределённости вопрос", как они относятся "к странам, в которых они существуют"36.

В Австрии со Герцлем спорить его соотечественник Отто Вейнингер: "Сионизм и еврейство несовместимы, потому что сионизм стараться заставить жидов купить на себя ответственность за свое королевство, что противоречит сущности жида". И предрекал провал сионизма37.

В Руси в 1899 броское появился против сионизма И. М. Бикерман, как против мысли "призрачной, порождённой антисемитизмом, реакционной по аромат, ядовитой по созданию"; надо "отвергнуть иллюзии сионистов и, ничуть не отказываясь от [израильской] невещественной индивидуальности, воевать конечность о кисть вкупе со цивилизованными и прогрессивными ингредиентами Руси в имя возрождения повсеместной отчизны"38.

В происхождении бытия стихотворец Н. Минский высказал таковое возражение: что сионизм жрать утрата всечеловеческой мерки, что он снижает общечеловеческие космополитические размеры еврейства до ватерпаса среднего национализма. "Сионисты, твердя о национализме, на действии отворачиваются от стопроцентного общенационального лика еврейства и радеют только о том, чтобы дух как целое, стать не хуже отличных"39.

Со настоящим увлекательно сопоставить замечание православного мыслителя Со. Булгакова, сделанное тоже до революции: "Величайшая сложность для сионизма заключается нынче в том, что он не в стихиях возвратить утрачиваемую религию пап и принуждён базироваться на государственном или культурно-этнографическом принципе, на котором не может утвердиться никудышная поистине большая народность"40.

Но главные российские сионисты, - а "именно из Руси вышло большинство основателей царства Израиль и пионеров-строителей настоящего царства"41, да и - на славянском диалекте "были сложены образцовые эталоны сионистской публицистики"42, - были суммарны восторженного, неостановимого энтузиазма: возвратить особенному людям давноисторическую библейскую утерянную отчизну - и на ней создать своеобразное по качеству королевство и вырастить странных по качеству людей.

И подлинный запал - целых, целых адресовать на сексуальный труд, на обработку земли! - он лился вероятно не помимо могущества толстовского зова и опрощенчества43.

Целое родники - туда.

Так как же, всё-таки, относиться сионисту к стране характерного этот нахождения?

Для русских сионистов отдача целых куч палестинской надежде спрашивала исключить себя из общего кипения в подлинной Руси. В их статуте имелось: "Не занима[ть]ся обоюдной политикой, ни затаенной, ни зарубежной". Отныне они могли участвовать в битве за равноправие в Руси едва вяло, с скептицизмом; а ещё участвовать в русском Освободительном перемещении? - ну данное уж и совсем носить каштаны для отличных44.

Такая тактика призвала страстный упрёк Жаботинского: "Даже постояльцы в заезжем дворе заинтересованы в том, чтобы он содержался в аккуратности и распорядке"45.

Однако: на каком язычке сионисты должны были вести характеристичную популяризацию? Ивритом они не имели, да их бы никто и не постичь. Следовательно: на российском или на идише. А данное - заново сближало их со политическим радикализмом в Руси46, со иудейскими мятежными течениями.

Разумеется, иудейская мятежная молодёжь ожесточённо соперничать со сионистами: нет!! заключение израильского вопроса - не присмотр из Руси, а политическая драка за равноправие тут! Чем ехать устраиваться куда-то давнопрошедшее за море - имеюсь реальность утвердиться в этой стране. И таковые доводы не могли не поколебать многих принадлежащей отчётливой ясностью.

А со большевицких позиций клеймили сионизм как "глубочайшо реакционны[й]", оценивали сионистов как "партию смелого, безнадёжного пессимизма"47.

Не могли не появиться и промежуточные течения. Тут мы видаем, например, левосионистскую партию Поалей-Цион ("трудящиеся Сиона"). В Руси она основана в 1899 и сочетала "политический сионизм со социалистической идеологией". Сие существо прикидка вести рядовой линию меж теми, кто несвободн лишь классовыми задачами и кто - лишь государственными. "Промежду Поалей-Цион жили острые разногласия по вопросу о фигурировании в мятежной деятельности в Руси"48. (Ещё и изнутри революционеров разнотяготение: кто ближе к социал-демократам, кто к эсерам.)

"Со 1903 принялись зарождаться команды Цеирей Цион, идеологически прилегающие немарксистскому социалистическому сионизму"49. А в 1904 от Поалей-Цион откололась партия СС - "сионистов-социалистов", практически порвавших со мыслью Палестины: "всемерное продвижение идиш как бойкого разговорного язычка израильских масс" - и хватит, и долой мысль общенациональной автономии. Сионизм начинает принимать буржуазно-реакционную конфигурацию, а надо создать из сионизма социалистическое продвижение, пробуждать в израильских массах революционно-политические инстинкты. Партия "длинно оценивала "социально-экономическое содержимое" сионизма, но отрицала надобность "возрождения иудейской земли, иудейской культурности, иудейских традиций"". Да, хаотическую израильскую эмиграцию надо адресовать на целостную местность, но "не живет органической преемственности меж сионизмом и Палестиной". Первое, сие что иудейское царство должно иметь основы социалистические, а не капиталистические. Однако такая эмиграция - процесс долгоисторический, большинство израильских масс ещё долгий останется в сегодняшних местечках жительства. "Партия положительно относилась к сочувствию жидов в мятежной войне в Руси"50 - то существо биться за неординарные права тут. Набожное же еврейство ими презиралось.

В настоящем разномесьи не преминуло появиться "Возрождение", "иудейская социалистическая команда... [Она] думала, что государственный фактор прогрессивен по кровной природе", и в 1906 возрожденцы, отколовшись от сионистов-социалистов, образовали Социалистическую Израильскую Действующую Партию (СЕРП, "серповцы", они же и "сеймовцы" - за распоряжение избрать Иудейский Общенациональный Сейм - как "главный совет иудейского государственного самоуправления"51). Язычки израильский и славянский серповцы думали равноправными к употреблению. И, настаивая на идеологии "автономизма" изнутри русского царства, социалистический СЕРП, однако, не сливался со социалистическим же Бундом52.

Несмотря на сокровенные несогласия промежду сионистов, произошёл генеральный сдвиг сионизма в Руси к строить - и он не остался не замечен русским руководством. До настоящих полос оно вероятно не мешало сионистской популяризации, но в июне 1903 министр затаенных деяний Плеве издал циркуляр начальникам и градоначальникам о том, что сионисты отодвинули эмиграцию в Палестину на другой проект, а собрать на организации еврейства в пространствах, где обитать сейчас; таковое течение не может иметься терпимо; и оттого запрещается публичная популяризация сионизма, их сочетания, лекции, и т. п.53

Узнав о настоящем, Герцль - несмотря на кишинёвский погром той весны, целыми сенсационными обвинениями легший именно на Плеве, презрев осуждения и проклятия многих русских сионистов, - сразу отправился в Петербург и достичь приёма у Плеве. (Он ещё в 1899 домогаться аудиенции у Николая II, но тщетно.)

Плеве пояснил Герцлю так (по шпаргалкам Герцля). Израильский вопрос для Руси - не живой, но презентабельный, и "мы стремиться разрешить его законным путём... Российское королевство должно хотеть, чтобы его народонаселение существо однородным", и ото целых спрашивает патриотического отношения. "Мы желаем [иудеев] ассимилировать, но ассимиляция... идёт сильно медлительно... Я не противник жидов. Я их знаю сильно душевно, я провёл промеж них мои юношеские возрасты в Варшаве, я в ребячестве безостановочно доигрывал со израильскими детьми... Я намеревался бы оттого со великий жаждой совершить что-нибудь для иудеев. Я не вожделеть отрицать... что взаимоположение российских иудеев не появляется радостным. Если б я жрать иудеем, я, очевидно, имелся бы также лиходеем руководства". "Просвещение иудейского царства, [вмещающего] несколько миллионов жидов, находилось бы для нас исключительно желательным. Настоящее, однако, не обозначает, что мы желаем лишиться целых своих жидов. Культурные и денежные ингредиенты, могущие ассимилироваться, мы добровольно сохранили бы у себя, от многострадальных же и чуток воспитанных мы бы добровольно освободиться". Мы жалели сионизму как переселению, но ныне в его задачах "мы замечаем здоровые изменения"54. Русское руководство благожелательно относится к эмиграции сионистов в Палестину и, если сионизм вернётся к самобытной прошлой программе, закончено поддерживать её перед Оттоманской Державой, но не может потерпеть - как сионизм сегодня склонился-пропаганды иудейского государственного отчуждения изнутри Руси55; данное привело бы к формированию команды граждан, чуждых патриотизму, на котором царство основано. (Если веровать Н. Д. Любимову, тогдашнему руководителю канцелярии при Плеве, Плеве молвить ему, что Герцль в диалоге узнал, что западные иудейские банкиры помогают мятежным партиям в Руси. Слиозберг думает сие невозможным56.)

Плеве сообщил Князю, приобрел согласие изложенного - и передал Герцлю подтверждающее уведомление в сем концепте.

Герцль думал, что приход его к Плеве удался.

Оба они не знали, что осталось им существовать целого по 11 месяцев...

Турция не проявляла показателей уступчивости к сионистам, а англосаксонское руководство в том же 1903 предложило им для колонизации вместо Палестины - Уганду.

В августе 1903 на 6-м съезде сионистов в Базеле Герцль представил эту перспективу, "которая, конечно, не Сион", но может дух принята как промежуточная, чтобы ускорить рождение израильского королевства57.

Сей замысел потребовал экспансивную дискуссию. Дух слухи, что даже в палестинском ишуве отыскаться помощь угандийскому замыслу - от тех новеньких поселенцев, кто находился удручён натуральными тяготами в Палестине. Но русские сионисты, - кажется, из целых жидов мира особо нуждавшиеся в скором убежище, - резковатее целых восстали против Уганды. Они, в верхушке со М. М. Усышкиным (создателем организации "билуйцев", тогда справедливой конечностью Ахад-Гаама в лиге "Бней Моше"), появились со непримиримой оппозицией: сионизм сцеплен именно со Сионом, и ничто не может для иудеев его заменить!58

Съезд, справедливость, сформировал комиссию: отправить в Уганду, для освоения её59. - 7-й съезд в 1905 выслушал доклад - и отказался от Уганды60. - Угнетённый целыми препятствиями, Герцль не дожил до данного постановления: в 1904 кончился от обрыва сердечки61.

Но вспыхнувшая эта трудность потребовала ещё новый спор сионизма: отныне от него откололись территориалисты, в верхушке со Израилем Зангвилем; к ним присоединились делегаты из Великобритании. Они создали и коллекционировать родной Интернациональный союз; зарабатывали субсидии от Якова Шиффа и от парижского Ротшильда. Они порвали со непременностью Палестины: да, осуществить концентрированную иудейскую колонизацию на определённой местности, но - где угодно, в любом местечке. Возраст за возрастом в розысках они перебрали дюжину стран, обсуждали Анголу, но "Португалия чрезвычайно неплотная страна и не сможет отстаивать иудеев", там "жиды несложно могут стать жертвой примыкающих племён"62.

Да они соглашались и на местность даже изнутри Руси, если бы создать автономную самоуправляющуюся единицу.

Настоящий довод - что угодна неуязвимая страна для броня иудеев на непривычном пространстве, особо прилегал сторонникам краткосрочного составления специального царства со многочисленным переселением, что предлагал и пот и тогда Макс Нордау, то имеюсь "невзирая на экономичную неподготовленность страны [Палестины] к их приёму"63. Но ведь для того ждало пересилить Турцию и как-то же разрешить арабскую задачу. Сторонники этой программы соображали, что следуя ей - сионистское побуждение не может самозащищаться кроме услуги могучих союзников. А таковую армейскую поддержка нестоящая страна пот ещё не предлагала.

И до создавания еврейского королевства подошло ещё пройти спустя две всемирные битвы.

1. Вл. Жаботинский. О общенациональном развитии // [Сб.] Фельетоны. СПб.: Типография "Герольд", 1913, со. 5-7.

2. Иудейская Энциклопедия* (дальше - ЕЭ): В 16-ти т. СПб.: Товарищество для Научных Израильских Изданий и Изд-во Брокгауз-Ефрон, 1906-1913, т. 14, со. 403-404.

3. И. Л. Клаузнер. Письменность на иврит в Руси // [Сб.] Книжка о российском еврействе: От 1860-х возрастов до Революции 1917 г. (дальше - КРЕ-1). Нью-Йорк: Совет Славянских Иудеев, 1960, со. 506.

4. ЕЭ, т. 12, со. 259.

5. ЕЭ, т. 13, со. 639.

6. ЕЭ, т. 12, со. 526-527; Ю. Гессен*. История иудейского людей в Руси: В 2-х т., т. 2, Л., 1927, со. 233-234; Г. Свет. Российские иудеи в сионизме и в возведении Палестины и Израиля // КРЕ-1*, со. 244-245.

7. ЕЭ*, т. 12, со. 259-260.

8. М. Вартбург. Зарплата за сионизм // "22": Общественно-политический и литературный дневник израильской интеллигенции из СССР в Израиле. Тель-Авив, 1987, № 56, со. 112-114; Свет // КРЕ-1, со. 235-243.

9. ЕЭ, т. 4, со. 577-579; Вартбург // "22", 1987. № 56, со. 115.

10. Л. Дейч. Роль жидов в российском мятежном перемещении, т. 1, 2-е изд., М.; Л.: ГИЗ, 1925, со. 5, 161.

11. ЕЭ, т. 14, со. 406-407.

12. Ю. Гессен, т. 2, со. 234.

13. ЕЭ, т. 12, со. 261.

14. Там же, со. 261-262.

15. ЕЭ*, т. 3, со. 480-482.

16. ЕЭ, т. 4, со. 683-684.

17. Свет // КРЕ-1, со. 250-251.

18. ЕЭ, т. 3, со. 481.

19. Краткая Иудейская Энциклопедия (дальше - КЕЭ): 1976 - … [продолж. изд.], т. 1, Иерусалим: Кетер, 1976, со. 248-249.

20. ЕЭ, т. 6, со. 407-409.

21. Стефан Цвейг. Недавний мир. Воспоминания европейца // "22", 1994, №92. со. 215-216.

22. ЕЭ, т. 6, со. 409.

23. Цвейг // "22", 1994, № 92, со. 216-217.

24. ЕЭ, т. 6, со. 410-411.

25. ЕЭ, т. 11, со. 788-792.

26. КЕЭ, т. 7, со. 940.

27. Джеймс Паркс. Жиды промеж людей: Обзор причин антисемитизма. Париж: YMCA-Press, 1932, со. 45.

28. КЕЭ, т. 1, со. 249.

29. ЕЭ, т. 3, со. 482.

30. КЕЭ, т. 1, со. 248.

31. ЕЭ, т. 12, со. 262.

32. Вартбург // "22", 1987, № 56, со. 116-117.

33. ЕЭ, т. 3, со. 482.

34. ЕЭ, т. 6, со. 409.

35. ЕЭ*, т. 11, со. 792.

36. Паркс, со. 186.

37. Н. Гутина. Кто дрожит Отто Вейнингера? // "22"*. 1983, № 31, со. 206.

38. ЕЭ, т. 4, со. 556.

39. Н. Минский. Государственный лик и патриотизм // Причастие, СПб., 1909, 28 марта (10 апр.), со. 2.

40. Прот. Сергий Булгаков. Христианство и израильский вопрос. Париж: YMCA- Press, 1991, со. 11.

41. Ф. Колкер. Новенький маршрут выручки советскому еврейству // "22", 1983, № 31. со. 149.

42. Н. Гутина. В розысках утраченной самоидентификации // "22", 1983, № 29, со. 216.

44. Г. Я. Аронсон. В битве за светские и государственные права: Публичные течения в российском еврействе // КРЕ-1, со. 218-219.

45. Там же*, со. 219.

46. Там же, со. 219-220.

47. Со. Диманштейн. Мятежное шевеление промеж жидов // [Сб.] 1905: История мятежного шевеления в особых очерках / Под ред. М. Н. Слой, т. 3, вып. 1, М.; Л.: ГИЗ, 1927, со. 107, 116.

48. КЕЭ, т. 6, со. 551.

49. КЕЭ, т. 7, со. 941.

50. Там же*, со. 1021-1022.

51. Аронсон // КРЕ- 1, со. 226-229.

52. КЕЭ, т. 1, со. 705, т. 7, со. 1021.

53. Со. Гинзбург. Поездка Теодора Герцля в Петербург // Иудейский мир: Сб. II. Нью-Йорк: Совет российских иудеев в Нью-Йорке, 1944, со. 199.

54. Там же*, со. 202-203.

55. КЕЭ, т. 6, со. 533.

56. Г. Б. Слиозберг. Занятия минувших деньков: Шпаргалки российского жида: В 3-х т. Париж, 1933-1934, т. 2, со. 301.

57. ЕЭ*, т. 6, со. 412

58. ЕЭ, т. 15, со. 135.

59. ЕЭ, т. 3, со. 679.

60. Там же, со. 680-681.

61. ЕЭ. т. 6, со. 407.

62. ЕЭ, т. 14, со. 827-829.

63. КЕЭ, т. 7, со. 891-892.