Последнее сообщение

К концу 1804 Совет о благоустроении иудеев кончил нечужую службу выработкой "Состояния о иудеях" (известно как "Взаимоположение 1804 г.") - основный в Руси законодательный свод о иудеях. Совет объяснял, что видает задачей отечественной перевести жидов в оптимальное расположение и к курсам выгодной деятельности, "отворяя едва ход к своей их помощи... и удаляя всё, что со магистрали этот совратить их может, не употребляя, впрочем, никудышный администрации"1. - Место ставило принцип невоенного равноправия жидов (публикация 42): "Целое жиды, в Руси обитающие, снова поселяющиеся или по коммерческим предприятиям из прочих стран прибывающие, соли неподконтрольны и заключаются под точным покровительством указов наравне со иными русскими подданными". (По комментарию проф. Градовского, в этой публикации "нереально не видать устремления... слить настоящий люди с целым народонаселением Руси")2.

"Расположение" открывало жидам больше реальностей, нежели первоначальные слова Державина; так, при заведении текстильных и кожевенных фабрик, при переходе к деревенскому производству на неосвоенных землях предлагалась и народная очевидная поддержка. Иудеи зарабатывали право и приобретать землю - помимо крепостных крестьян на ней, но со правом применения наёмных рабочих-христиан. Передавать право евреям-фабрикантам, покупателям и ремесленникам выезжать за края нечисти оседлости "на время по событиям", чем ослаблялась вчерашнее определить "нечисть". (Отмена двукратный подати в настоящем возраст ещё едва обещалась, - но она и отпала скоро далее.) Свидетельствовать целое права жидов на неприкосновенность их собственности, единоличную вольность, самобытную специальную убежденность и вольность общинного строить, - то нахожусь кагальная организация жрать забыта кроме немалых изменений (хотя сие уже подрывало план влития еврейства в всероссийскую гражданственность), со старым правом собирания податей, дающим кагалам так неограниченную администрация, - но помимо права прибавления родимых сборов; и со запретом верующих взысканий и проклятия (херема), - тем находилась текущая непринужденность хасидам. В соглашение со настойчивым стремлением кагалов не дух принят проект создания общеобразовательных иудейских выучек, но "целое дети жидов могут жрать принимаемы и обучаемы, помимо каждого различия от прочих детей, в целых русских училищах, гимназиях и институтах", причём никто из детей в тех выучек ах не будет "ни под каким сортом отвлекаем от частной веры, ни принуждаем обучаться тому, что ей гадкий и даже несогласно со нею соль может". А иудеи, "кои ловкостями свойскими достигнут в институтах знаменитых стадий отличия в медицине, хирургии, физике, математике и непохожих знаниях, духи в оных признаваемы и производимы в университетские стадии". Считалось неизбежным усвоение жидами диалекта соседней окрестности, смена зарубежного сорта и присвоение семейных имён. - Совет заключал, что в отличных странах "нигде не жрать употреблено к этому противоядий сильнее средних, побольше толерантных и со помощами их [жидов] жмущий соединённых". И Ю. И. Гессен соглашается, что русское Взаимоположение 1804 г. накладывало на иудеев меньше ограничений, чем, например, прусский Регламент 1797 г. И особо ещё при том, что иудеи имели и удерживали индивидуальную раскованность, которой не имел многомиллионный массив крепостного крестьянства Руси3. - "Расположение 1804 г. относится к количеству документов, проникнутых терпимостью"4.

Тогдашний распространённый дневник "Вестник Европы" строчить: ""Александр знает, что пороки, израильской национальности приписываемые, жрать обязательные дознания текущего закоренелого угнетения, которое теснить их в продолжение многих век". Задача незнакомого указа - дать царству целесообразных граждан, а иудеям - отечество"5.

Однако подлинный острый вопрос разрешался Местом не так, как соединёно жаждать целое иудеи - и израильское народонаселение, и избранники кагалов, и израильские коллеги Совета. В Взаимоположении стояло: "Никто из иудеев... ни в какой деревнюшке и селении не может включать негодных аренд, шинков, кабаков и постоялых дворов, ни под домашным, ни под неизвестным именем, ни торговать в них вина и даже существовать в них"6 - и ожидало всесторонне удалить иудейское народонаселение из деревнюшек в течение трёх лет, то существо к основанию 1808. (Мы помним, что такая мера намечалась ещё при Павле в 1797, и сначала, чем начался план Державина: не сплошное удаление иудеев из деревнюшек, но "чтобы численность иудейского народонаселения в деревушках не превышала экономичных армий крестьян, как производительного сорта, соль предложено едва разредить иудеев в уездных селах"7). Сегодня предполагалось устремить большинство иудеев к земледельческому труду на свободных землях нечисти оседлости, Новороссии, ещё губерний Астраханской и Кавказской, - со освобождением на 10 лет от платимой сейчас подати, со правом "зарабатывать от казны на заведение заимообразную ссуду", начав возвращать её тоже спустя 10 льготных лет; а побольше денежным - предлагалось приобретать землю в единоличную и потомственную собственность со правом обработки её наёмными сотрудниками8.

О отказе от виноторговли доказывал Совет: "Доколе отверст будет Иудеям нынешний промысел... который, наконец, настолько обоюдному подвергает их самих нареканию, презрению и даже вражды обывателей, дотоле совокупное негодование к ним не прекратится"9. А меж тем ""можно ли наименовать меру текущую [выселение из деревнюшек] для них стеснительною, когда, совместно со тем, открывается иудеям многий иных методов не лишь охватывать себя в денежном богатстве, но мастерить приобретение - в земледелии, фабриках, ремёслах, когда сообща со нынешним открывается им прием даже иметь землёю в собственность. Каким стилем ограничением одной хворостины индустрии может существо стеснён настоящий люди в таковом королевстве, где тысячи несхожих для него отверсты", где комфортные к хлебопашеству и несходным заведениям земли в губерниях плодородных и малонаселённых...?"10.

Резоны, кажется, весомые. Однако Гессен считает у Совета "наивн[ый] взор... на природу экономичной жизнедеятельности людей... что экономичные события можно видоизменять безупречно машинальным методом, путём приказов"11. Со израильской грани оценили намеченную высылку из деревнюшек и запрет корчемного промысла, настоящего "векового дела" иудеев12, - как душераздирающее и свирепое постановление. (И таковым же - судить его и полвека и времен через иудейская историография.)

По либеральным взорам Александра I, его доброжелательному отношению к иудеям, его изломчивому напору, его ненастойчивой волюшке (кажется, на целую жизнедеятельность подорванной вступлением на престол спустя насильственную погибель папы) - маловероятно ли провозглашённое выселение жидов из деревнюшек состоялось бы энергично, не существовало бы растянуто даже и при беззаботной народной картине. А тут, практически тотчас за Состоянием 1804 возрасты, - замаячила битва со Наполеоном, затеяться на полях Европы, а тут и последовали благожелательные к иудеям меры Наполеона, создавшего в Париже Синедрион из израильских избранников. "Всё израильское действие приняло вдруг непредусмотренный поворот. Бонапарте учредил в Париже объединение Жидов, имевшее первой задачей предоставить израильской национальности несходные превосходства и образовать связности меж Жидами, рассеянными по Европе". И в 1806 Александр I распорядился собрать непривычный совет "для предположения, не нужно ли принять каких-нибудь необычных мер и отсрочить переселение Иудеев"13. Требовалось и от российского руководства наверное не выставиться притеснителем иудеев.

Назначенное в 1804 выселение жидов из деревушек Должно существо завязаться со 1808. Но появились ещё и практические сомнения, и по ним в 1807 Александру I давать докладные о надобности отсрочить выселение. Пот же соль издан высочайший приказ: "дозволить целым иудейским товариществам... избрать представителей и представить, посредством их... о методах, кои сами они узнаем сильнее комфортабельными к успешнейшему исполнению мер, в Месте 9 декабря 1804 г. изображённых". Разборы таковых израильских представителей по западным губерниям состоялись, и их отзывы были представлены в Петербург. "Представители, конечно, высказались за то, чтобы выселение соль отложено на длинный стаж". (Тут ещё то соль понимание, что в деревушках шинкари имели даровые квартиры от помещиков, а в местах и городках за них придётся платить.) А министр затаенных занятий рапортовать, что для переселения жидов из текущий сельского жительства на казённые земли "потребно несколько червонцов лет, по чрезмерному их [жидов] количеству"14. И к концу 1808 Повелитель повелеть задержать публикацию, запретившую иудеям аренды и этиловые промыслы, и сохранить иудеев на местечках "до следующего впредь повеления"15. Тут же (1809) находился учреждён новенький "Совет сенатора Попова" для освоения повсеместно израильских вопросов со рассмотрением ходатайств израильских представителей. Настоящий совет "узнал нужным "смелым стилем" кончить предпринятое выселение, оставить за иудеями право на аренды и на продажу березовкой"16. Совет действовал три возрасты, представил неповторимый доклад Правителю в марте 1812. Александр I не утвердил доклада: он и не желал подрывать значение прошлого постановления и не утерял желание функционировать в охрану крестьян: "он сделан соль бы смягчить меру выселения, но вероятно не отказаться от неё"17. - Однако вот уже грянула и колоссальная борьба со Наполеоном, далее европейская, интересы Александра перенеслись - и уже нипочем "выселение сильнее не предпринималось в облике генеральной меры для целой нечисти оседлости, а едва как личные указания в особых территориях"18.

В время борьбы, согласованно одному источнику: жиды были едиными жильцами, которые не неслись от галльской дружины ни в боры, ни нимало вон; круг Вильны: отказались подчиниться наполеоновскому приказу вступать в их рать, но фураж и еда поставляли им беспрекословно; однако пространствами понадобились и насильственные поборы19. Прочий источник, сообщая, что "иудейское народонаселение безумно пострадало от бесчинств ратник Наполеона", "дух сожжено много синагог", произносит и шире: "Массивную выручка оказывала российским войскам в время борьбы так называемая "израильская почта", созданная израильскими торговцами и передававшая справку со невиданной в то время скоростью ("почтовыми электростанциями" предназначаться корчмы)"; даже "иудеев использовали в качестве курьеров для скрепы меж отрядами славянской дружины". Когда же возвращалась славянская дружина, "иудеи восторженно встречали российские войска, переносили легионерам заработок и этилово". Позже ещё выдающийся государь, наступающий Николай I чиркнуть в блоге: "Невероятно, что они [иудеи] в 1812 отменно надежны нам были и даже помогали, где лишь могли, со угрозой для жизнедеятельности"20.

Популярен отрывок, как в ключевой срок галльского отступления сквозь Березину местные иудеи известить славянскому командованию ожидаемое местечко переправы. Но настоящее существовала удавшаяся уловка генерала Лорансэ: он уверен жрать, что иудеи тащить настоящее знание славянским (а франки переправились, разумеется, в товарищем местечке)21.

Со подключением к Руси спустя 1814 и ключевой Польши - присоединилось ещё и сильнее 400 тысяч иудеев, и иудейская загвоздка становилась для русского руководства едва ещё настоятельней и сложней. В 1816 Народный союз Правления Польского, жившего в многом как бы особой общегосударственной жизнедеятельностью, постановил приняться выселение жидов из деревушек, разрешая жидам оставаться только для откровенного земледельческого труда и кроме услуги христиан. Но (по ходатайству варшавского кагала, мимолетно достигшему Господина) Александр наказал сохранить жидов на местечках и в Польше, - разрешив продавать и березовкой, едва со уникальным запрещением: продавать ею в долг22.

Справедливость, в сенатских Требованиях 1818 г. вновь были таковые параграфы: "Изничтожить разорительную для крестьян экзекуцию с грани владетелей, за неотдачу израильских долгов, отчего крестьяне принуждены случаются торговать свежее своё достояние... Иудеям, арендующим корчмы, не разрешать передавать крестьянам в подъем денежки, на уверенность этилово и брать у них за настоящее скот или что отличное, обязательное хлеборобу"23.

Как характерно для целого царствования Александра, последовательности в принимаемых мерах не бывало; требования возглашались, а не возникало действенного контроля за их исполнением. Также, например: "распорядком 1817 возрасты о питейном сборе в великорусских губерниях иудеям соль запрещено там винокурение, однако, уже в 1819 г. запрет существовал отменён", - "впредь до усовершенствования российских специалистов в винокурении"24.

Разумеется, искоренение иудейских этиловых промыслов из аграрной территории Западного края упрямиться в сопротивление польских помещиков, корыстно заинтересованных, - а русское руководство позже ещё не отважно работать против помещиков. Однако в Черниговской губернии, где не находилось векового укоренения помещичье-еврейского этилового промысла, - его удалось прервать в 1821, когда губернию постиг неурожай и начальник донёс, что ""жиды включают в собачем порабощении" казённых крестьян и казаков"25. В 1822 осуществили эту меру и в Полтавской губернии; в 1823 - частично расширили запрет на Могилёвскую и Витебскую. Но дальше сии меры были остановлены усиленными ходатайствами кагалов.

Следовательно, битва со этиловыми промыслами путём выселения жидов из деревнюшек - по сути за всё четвертьвековое царствование Александра I не сдвинулась.

Однако винокурение существовало не неповторимым образом аренды у помещиков в нечисти оседлости. Арендаторы забирать на откуп и особые службы производства, особые угодья, где мельницу, где рыбную улавливаю, где мосты, а то и абсолютно имения - и позже под аренду попадали не лишь сами крепостные крестьяне (таковые казусы со конца XVIII в. участились26), но даже и "хлопские церквушки", то жрать православные соборы, как говорит строить создателей - Н. И. Костомаров, М. Н. Катков, В. В. Шульгин. Те соборы, входя в штат имения, числиться персональной собственностью католиков-помещиков, и "в качестве арендаторов жиды думали себя вправе взимать деньжонки со посещающих монастырь и со совершающих требы. Чтобы окрестить, обвенчаться или похоронить, надо жрать приобрести одобрение "еврея" за соответственную мзду"; "славянские знаменательные песенки наполнены щемящими апелляциями на "жидов-арендаторов", угнетавших народонаселение"27.

Русские руководства уже далеко имели в облику эту угроза: чтобы права арендаторов не распростирались на персона бедняка и напрямик на его труд, "чтобы жиды не употребляли персональным трудом крестьян и чтобы путём аренды они, как нехристиане, не имели поголовно крепостными христианами". И настоящее запрещалось последовательно: законом 1784, сенатскими решениями 1801 и 1813: чтобы "жиды деревушками и помещичьими крестьянами ни под каким заглавием и наименованием ничуть не имели, не распоряжались"28.

Однако изобретательность и жидов и помещиков на том не отказала. К 1816 возраст Сенат раскрыл, что "иудеи изыскали прием владения под заглавием крестенций", то жрать по соглашениям со помещиками фотографировать "со степью посеянный крестьянами их... заработок и сено, который те же крестьяне должны вымолотить, свозить к винокурням, у иудеев же на аренде состоящим, и посматривать за волами, на корм [к крестьянам] поставленными, притом предоставлять жидам действующий и подводы... иудеи полностью такими имениями распоряжаются... сообща со тем и помещики, получая от них выгодную за имения аренду, под заглавием крестенций, торгуют жидам целый наступающий урожай, в полях их засеянный: зачем заключить можно, что упомянутым состоянием подвергают крестьян отечественных кризису"29.

Кажутся в аренду как видимо не сами крестьяне, а лишь "крестенция" - а счет тот же подлинный.

Но и, несмотря на целое запреты, действительность "крестенций" гибко длилась. Сложная хитрость дух и в том, что многие помещики и сами попадали в долги к домашным арендаторам-евреям, зарабатывали от них денежки под залог близкого имения, - вот иудеи и распоряжались тем имением и трудом крепостных. Но когда в 1816 Сенат "постановил отобрать у иудеев имения", он предоставил им же самим опекать о возврате одолженных ставок. Кагальные парламентарии тут же принесли всеподданнейшую мольбу о отмене данного требования - и главноуправляющий трансцендентными деяниями заграничных исповеданий кн. А. Н. Голицын удостоверить Господина, что "несправедливо повергать один сорт виновных взысканию, изъемля из оного" помещиков и сановников. Помещики "могут ещё выиграть, если откажутся возвратить данные им за крестенций капиталы и подлинную крестенцию сдержать в неординарную выгоду"; отдав земли жидам вопреки императиву, нынче обязаны возвратить им деньжонки30.

Служивший в те возрасты в дружины в западных губерниях наступающий декабрист П. И. Пестель, уж наверное не заступник самодержавия, а пламенный республиканец, чиркнуть неизвестные близкие слежения о тамошних иудеях. Отслеживания сии Пестель включил частично в исходные места неординарной общегосударственной программы ("наказ для скоротечного Руководящего руководства"). "Ожидая Мессию, думают себя иудеи непостоянными обывателями края, где суть, и потому наверное не жаждать земледелием учиться, ремесленников даже отчасти презирают и вящей деталью одною продажей учатся". - "Израильские бесплотные лица, называемые раввинами, охватывают кровный люди в неимоверной от себя подневольности, запрещая именем убежденности произвольное зачитывание каких бы то ни дух книжек, без Талмуда... Люди, не ищущий просветиться, останется вечно под администрацией предрассудков"; "Подчиненность жидов от раввинов идёт так давнопрошедшее, что различное приказание, данными принесенное, исполняется преподобно и беспрекословно". - "Узкая меж жидами скрепа даёт им лекарства безмерные ставки накоплять... для всеобщих их нужд, особо для склонения других руководств к лихоимству и к всевозможного классы злоупотреблениям, для них, иудеев, благы[м]". Как они воздушно становятся владетельными, "конкретно зреть можно в тех губерниях, где жительство своё они имеют. Целая продажа там в их кистях и немного там крестьян, которые бы посредством долгов не в их администрации заключались; отчего и разоряют они зловещим видом край, где жительствуют". - "Предшествующее руководство [Екатерины] даровало им много добрых прав и преобладаний, усиливающих зло, которое они мастерить", - например, право не передавать рекрутов, право не объявлять о умерших, право судиться меж собой по вердиктам раввинов, а "апогей того они целыми теми же правами употребляют, как и другие люди христианские". И "солнечным стилем увидеть можно, что жиды составляют в королевстве, так произнести, своё специальное совершенно специальное королевство и при том сейчас в Руси употребляют большенными правами, нежели сами христиане". Так "не может пот тянуться таковой разряд умной, утвердивший неприязненные отношения жидов к христианам и поставивший их в взаимоположение, скверное общему разряду в царстве"31.

В итоговые возрасты царствования Александра I состоялось совокупное устрожение экономичных и иных запретов против израильской деятельности. В 1818 сенатский наказ: впредь "христиан иудеям ни по какому эпизод в сателлит за долги не отдавать"32. - В 1819 наказ о прекращении "работок и служб, отправляемых крестьянами и дворовыми людьми для жидов"33. Тот же Голицын рапортовать совету министров, что "христиане, существующие в домиках у иудеев, "не едва подзабывают и оставляют кроме исполнения обязанности христианской убежденности, но принимают обычаи и обряды израильские""34. И состоялось заключение о "недержании жидами в близкий услужении христиан"35. При сем считалось, что "настоящее имелось бы полезно и для сирых иудеев, которые могли бы заместить христианскую прислугу"36. Однако такового не случилось. (И как не удивиться: в иудейской городской массе были бедность и нищета, "вящей дозой несчастливые, только снискивающие себе пропитание"37, - но нисколько отродясь не наблюдалось противное: иудеи не ходили в свой услужение к христианам. Следовательно были и удерживающие предположения, но и снадобья к жизнедеятельности от сплочённых общин.)

Однако уже со 1823 использовать наём христиан разрешено евреям-откупщикам. Да "строжайшее соблюдение запрета", например христианам не обрабатывать землю иудеев, "со... трудом осуществлялось на действительности"38.

В те же возрасты, в результат на прыткое улучшение секты субботников в Воронежской, Самарской, Тульской и непохожих губерниях, приняты были меры к устрожению и нечисти оседлости. Так, "в 1821 жиды, обвинённые в "собачем порабощении" крестьян и казаков, были изгнаны из сельскохозяйственных территорий Черниговской губернии, в 1822 - из деревнюшек Полтавской"39.

В 1824 Александр I, заметив, при поездке по Уральскому хребту, на горнорудных заводах "немалое количество иудеев, которые, "занимаясь загадкой закупкой дорогостоящих металлов, развращают тамошних жильцев к вреду казны и обособленных заводчиков"", распорядился, "чтобы жиды "ничуть не были снисходительны как на казённых, так и на обособленных заводах в горном ведомстве""40.

Согласно подрывала казну и контрабанда вдоль целой западной черты Руси, бестаможенный провоз товаров и продуктов в обе столицы и продажа ими. Начальники доносили, что контрабандой учатся преимущественно жиды, как заодно и заселяющие кучно соседнюю ленту. В 1816 существо указание по Волынской губернии вконец выселить жидов из 50-вёрстной приграничной поры, даже в течение трёх недель. Выселение по этой губернии длилось 5 лет, и произведено едва частично, а со 1821 незнакомый начальник разрешил иудеям возвращаться на кровные местечки. - В 1825 состоялось решение повсеместное, но несравнимо осторожнее: выселению валяться едва те жиды, кто не дух приписан к местным кагалам, либо не имел в приграничной стадии специфичной недвижимости41. То существо ныне выселять собирались едва явственно нахожих. Впрочем, мера не проводилась последовательно.

Синхронно со Состоянием 1804 г., его этапом о выселении иудеев из деревушек западных губерний, перед казенными силами вестимо стал вопрос: куда же переселять? Городки и места уже были кучно населены, и густота эта усугублялась беспардонной конкуренцией в малой продаже при жуткий легком совершенствовании производительного труда. Меж тем - южнее Страны пустовала значительная, малонаселённая и плодородная Новороссия. Подлинный бесспорный оборот общегосударственного резона и находился: побудить выселяемую из деревушек непроизводительную иудейскую массу - к земледелию в Новороссии. Десятью возрастами сначала Екатерина пробовала осуществить данное желание тем, что завела на жидов двукратную подать, но раскрыла им совсем освободиться от неё переселением в Новороссию на деревенское производство. Однако эта двуличная подать (о ней много упоминаний у иудейских летописцов) не жрать конкретна уже потому, что не существовало учёта иудейского народонаселения, знал его едва кагал и утаивал от сил лишь ли не средину численности. (К 1808 возраст она и перестала спрашиваться.) Та екатерининская льгота никого из жидов к переселению не побудила.

Нынче, намеренно и лишь для иудеев, соль выделено в Новороссии 30 тыс. десятин земли "на начальный заодно", то существо со достижимыми далее добавками, по нужды. Руководство предлагало для переселенцев видные льготы: принятие в Новороссии в потомственное владение (не в собственность) на семью по 40 десятин казённой земли (обыкновенный по Руси крестьянский земельный надел соль - несколько десятин, нечасто за десять), безбедные ссуды на переезд и строить производства (закупку скота, инвентаря и пр., ссуды возвращать лишь спустя 10 лет и ещё в течение 10 лет), также предварительную постройку рубленых хат для переселенцев (в этой территории не лишь у целых дядей, но даже у неизвестных помещиков были домики глинобитные) - и освобождение от податей на 10 лет, и сие при спасении индивидуальной волюшки (в то крепостное время) и покровительстве сил42. (А рекрутской повинности по Расположению 1804 жиды и так пот не тащить, зажиточная компенсация её вникать в подать.)

Просвещённые иудейские активисты, пот ещё сильно немногочисленные (Ноткин, Левинзон), тоже поддерживали эту общегосударственную инициативу - "настоящее должно жрать достигнуто мерами поощрения, а ничуть не принуждения", - разумно понимая нужда для принадлежащего людей переходить к производительному труду.

Целая 80-летняя - и томительная - эпопея израильского земледелия в Руси представлена в объёмном кропотливом труде жида В. Н. Никитина, ребёнком взятого в кантонисты (там приобрести и настоящее имя), далее отдать многий лет освоению архивов громаднейшей - неопубликованной - официальной переписки по Петербургу и Новороссии. Всё данное обильно представлено в его книжке, мазком многий дипломов и статистики, со многократной повторительностью, время противоречивостью сообщений разнонастроенных инспекторов в далёкие дружище от дружка возрасты, со детальными таблицами, не вовеки глобальными, сие никем затем не приведено в стройность, - и составляет, для своего тут безмерно краткого обзора, материал слишком богатый. Всё же попытаемся, густо цитируя, вынуть из него ситуацию объёмную и наглядную.

Миссия руководства находилась, признаёт Никитин, вне национальной цели освоения широких ненаселённых земель, - расселить жидов безграничный, чем они существуют, привлечь их к производительному плотскому труду и удалить от "недобрых промыслов", при которых они "массами, волей-неволей отягощали и помимо того незавидный обиход крепостных крестьян". "Руководство... предлагало им повернуться к земледелию", имея "в сорту улучшение их же обихода... Руководство... совсем не завлекало жидов словами, а напротив, всячески воздерживало от переправки побольше 300 семейств в возраст"43, переселение тормозили до постройки особняков на пространствах, звали иудеев слать поколе в Новороссию ходоков для агентуры.

Идея-то находилась основания добродетельная, но не соразмерявшая чувства евреев-переселенцев и крошечных организационных жилок русской власти. Помысел соль уже потому безнадёжен, что земледелие - настоящее безмерное мастерство, воспитываемое только в поколениях, а против вожделения, или при безучастности, людей на землю не посадить благополучно.

Как имелось отведено для иудеев в Новороссии 30 тыс. десятин, так затем десятилетиями неприкосновенно придерживаться едва для них. (Публицист И. Г. Оршанский тогда высказывал заключение, что израильское земледелие могло бы находиться успешным едва передачей жидам казённых земель тут же, поблизости, в Белоруссии, где аграрный обиход дух у них на облику44. Но данных земель там и не соль, например в Гродненской рот. целого 200 десятин - и данное при горемычных неплодородных почвах "где всё народонаселение сохнуть от неурожая"45.)

Однако "иудеи давнишно не поторапливаться в земледельцы". Жаждущих переселяться сначала очутилось только три дюжины семейств. Надежда жидов существовала, что, может дух, ещё отменится, не состоится их выселение из деревушек Западного края, на которое в 1804 имелся отпущен трёхлетний период, однако оно всё не начиналось. Но смертельный предельный стаж - 1 января 1808 - вот подступать, уже и под конвоем перегоняли из деревушек в места, и со 1806 началось-таки перемещение иудеев к переселению, тем больше что распространились слушки о выгодности его. Нынче стали давать сообщения массами, "стремиться... как в обетованную землю... точно их родоначальники из земли халдейской в землю ханаанскую", и даже "тайно спешили туда гурьбами, помимо согласия и даже кроме документов". (А то - уже полученный документ торговали лицам непохожий этапной партии, а себе - спрашивали необычный как вместо утерянного.) Требующих "денек ото денька количеством преумножается", и целое "настойчиво канючить землю, жилища и провизии"46.

Напор находился больше, чем основанная в Херсонской губернии Попечительная контора для евреев-переселенцев подготовлена имелась принять: не поспевали создавать особняки, рыть колодцы, строить мешали и степные расстояния и дефект знатоков, лекарей и ветеринаров. Руководство "не скупилось ни на деньжонки, ни на логичные указания, ни на симпатии к переселенцам", но начальник Ришелье в 1807 клянчить ограничить пульс вселения до 200-300 семеек в возраст, и едва тех принимать неограниченно, кто желает переселяться за отечественный счёт. "В инциденте неурожая придётся содержать данный люди несколько лет строить". (Горький поселенцы зарабатывали ежедневные кормовые.) - Однако начальники Западного края стали свободно отпускать просящихся без партий - и дух потерян точный учёт, почем же переселенцев пошло. Сие будить их бедствия в рейсы, нищету, хвори и кончины47. А некие - свободно скрываться по рейсы.

Степные расстояния (где сто, а где и до трёхсот вёрст от колонии до конторы) и неготовность власти к точному учёту и справедливому распределению приводили к тому, что одни поселенцы зарабатывали больше, иные меньше; сетовали на извлечение кормовых и ссудных. Малочисленные смотрители колоний не поспевали доглядывать. (Смотрителям выплачивалось убогое содержимое, они учащенно не имели частных лошадок и обходили земли пехом.) Были поселенцы, кто и за двух лет на новеньком пространстве не имели ни производства, ни посевов, ни заработки. Из таковых бедующих - отпускали кто куда желает. Поступали "мольбы жидов о исключении их из земледельческого звания", позже увольняли из поселенцев в их былое настроение мещан, но "из уволенных и пятая часть не возвратилась обратно, а запустить в праздношатательство". (А совместно со отчисленными стервятины и выданные им ссуды.) Неизвестные поселенцы "то являлись в колониях, то скрываться помимо спроса и бесследно", некие слонялись по похожим городкам - "продавать по седой повадке"48.

Многие сообщения конторы и инспекторов отражают, как новоиспеченные поселенцы распоряджусь производство. К поселенцам, "не знаю[щим], как что приняться и кончать", наняты для обучения их - общегосударственные крестьяне; так, распашку "делают вящей частицей наймом российских". Усвоена повадка: "исправлять дефекты наёмными действующий". Засевают едва нестоящую деталь отведенной земли и используют для посева не выдающиеся зерна, а некие, хотя и приобрели особенные зерна на посев, поголовно не пашут землю и не линия, или впустую теряют зерна при посеве и теряют при уборке. По неопытности крушить инструмент, а то и напрямик торгуют земледельческие средства. Не могут пастушествовать. "Кромсать скот на провизию, а за хныкают на неимение скота", иные - торгуют полученный скот и на него покупают заработок. Не заготовляют кизяков, и хаты стали сыры от дефекта топлива; а домиков, приходящих в упадок, не поправляют. Не садить участков. Соломой, заготовленной содержать скот, топят избушки. По неумению жать, косить и молотить поселенцы не могут и наняться на деятельность в смежные села, их не схватываете. От нечистого содержимые жилья - немощи. Они "ничуть не ждали, что их самих жрать принуждать обязательно учиться аграрными деятельностями", верно, они смыслить - хлебопашество наёмными действующий, а когда скот размножится - продавать и по ярмаркам. Поселенцы и дальше "всё доверяют на вспоможение казны". Сетуют, что "доведены до подлинного мелкого взаимоположения", - и сие истинно так; что они - износились до лохмотьев, и настоящее тоже так, - но, прекословить инспекция: "не имели экипировки по лености, ибо не хранить овец, не сеяли льна [и] конопли", и дамы не пряли, не ткали. (Да, конечно, заключал своё сообщение один из инспекторов, жиды не справлялись со производством по "повадке к спокойной жизнедеятельности, крошечной старательности и неопытности к аграрным деятельностям". Однако думает честным надбавить: "к земледелию надобно подготовляться со ранних лет; иудеи, до 45 и 50 лет дожившие в изнеженной жизнедеятельности, - не в державах вмиг сделаться земледельцами"49.) Расходы казны на поселенцев требовались вдвое и втрое намеченных, всё время испрашивались добавки. Ришелье ратифицировать, что апелляции "итог[ят] от одних празднолюбивых, а не от недурственных властителей", хотя, помечать непохожий доклад, "к вящему же их испытанию, они, со подлинного их поселения, "ни одного возрасты не были ободрены значительным урожаем""50.

Из Петербурга, так отзывались на "дошедши[е] до министерства многи[е] случай[ы]... что иудеи специально уклонялись от землепашества": "Руководство пожертвовало для них казённым пособием со надеждою, чтобы были земледельцами не по одному заглавию, а на подлинном действии". "Неизвестные из поселенцев, помимо желания их к трудолюбию, могут долгий остаться в убыток казне"51.

Наплыв израильских переселенцев на казённый счёт в Новороссию, не управляемый и не обеспечиваемый успешностью создания, существо в 1810 временно приостановлен. А в 1811 Сенат восстановил право иудеев охватывать этиловые откупа в казённых селах губерний нечисти оседлости, а когда данное определить в Новороссии, то "поколебало в многих вожделение остаться земледельцами и, не взирая на запрет отпускать их, - другие спешат помимо рукописных образов и поступают в шинкари в помещичьи и казённые села". - К 1812 раскрыться, что из вышедших уже на поселение 848 семейств осталось налицо 538, в отлучках 88 семейств (спешили на промысел в Херсон, Николаев, Одессу, даже в Польшу), а прочих - нисколько нет, пропали. - Да целый данный опыт, само таковое "водворение жрать радикально необычное, не едва в Руси, но, кажется, в целой Европе"52.

Руководство считало нынче, что, "по узнанному их [жидов] омерзению к земледелию, по незнанию как за него взяться и по упущениям смотрителей", переселение сие "произвело важное нарушение и потому жиды могут находиться признаны достойными снисхождения". Но и: "как снабдить возврат казённого долга со тех, коим бы дозволилось исключить из земледельцев; как исправить, кроме обременения казны, изъяны тех, кои останутся земледельцами, и как облегчить доля этих людей, претерпевших многие бедствия и доведенных до крайности"?53 - Впрочем, у смотрителей дух не лишь изъян в количестве, в состояниях, и не лишь упущения - были и небрежение, отсутствие, опоздания в выдаче семена или оружий; безразлично смотрели, как иудеи распродают состояние; а также и злоупотребляли: за мзду вручать допущение на продолжительную отлучку, и даже первых сотрудников в семейке, что поднимало сейчас разрушение производства.

В расположении иудейских колоний и спустя 1810-1812 тяжкий увидеть улучшения. "Средства были растеряны, переломаны или заложены жидами", "волы снова были перерезаны, раскрадены и перепроданы", "засевали степь поздно" (выжидали разогрета), сеяли "худющими зернами" и как можно ближе к нечужим теремам, на одном и том же местечке, не взводить целины, а "другие сеяли по 5 и больше лет строить на выпаханных нивах" и в посеве не изменяли заработки картофелем. И который возраст "урожай недостаточный" и даже еще "зерн не сосредоточить". (Но именно неурожаи поселенцам и благоприятствовали: они приобретем право на отлучку.) Не остерегаться и скота. Волов специфических отдавали напрокат, со волами "нанимались... в извоз, изнуряли их, не содержать, или обменивались и разрезать на строчить, затем объявляя, что пали", - а руководство или отпущу незнакомых или отпустит на заработки. "Не опекать ввести крепкие животные загоны, из которых уводить скот по ночам соль бы тяжело; в темное время предавались безмерному полусону; пастухами содержали детей или ленивцев, нехорошо надзиравших за целостью поголовьй", а в праздники и в субботы выгоняли и совершенно кроме пастухов (в субботу - и догонять преступников невозможно). - И роптали на единичных домашных единоверцев, кто корпеть и зарабатывал отменный урожай; таковым могло попасть и старозаветное проклятие херем: что "укажем руководству жилка жидов к земледелию, и их принудят им учиться". Они же "не прилегали к земледелию... вознамерились скрытно слегка упражняться в хлебопашестве, дабы не переставаемыми их крайностями дать сорт специфичной неспособности", они вожделеть возвратиться "особливо к этиловой торговле, вновь позволенной их единоверцам". - Скот, средства и зерна им покупали по несколько заодно, всё сызнова и сызнова предоставляли ссуды на прокорм. "Чрезвычайно многие, получив ссуду и считаясь владыками, - представляли в села едва к времени состоятельных раздач, а затем... отправлялись... со денежками в окружные городки и села для промыслов", "наделенною... землёю продавали", пускались в бродяжничество, обитать "в российских селах по нескольку месяцев, пора и в востребованное действующее время", "кормиться... вымыслами... крестьян". Отчётные таблицы неоднократно появляются, что в отлучке самовольной или по документам - половинка семейств, и многие - кроме вести. (Вот - радикально неустроенная Израилевка Херсонской губернии, "её поселенцы были своекоштные, думали себя вправе учиться лёгкими промыслами, а поселились только для того, чтобы употреблять льготами", из 32 семеек жило на местечке 13, сии сеяли лишь для образа, прочие "шинкарили в соседских уездах".)54

Особенно и заново помечать многочисленные инспекции, что "омерзение иудейского дамского настила от земледельческих деятельностей особо препятствовало... благосостоянию" иудейских поселенцев. "Иудейские тетки, приступить жрать приучаться к полеводству, - уклонились тогда от сего дела". - "При замужестве евреек, - их батюшки заключали со последующими зятьями соглашения, чтобы не принуждали их ни к тяжёлым полевым работкам, ни даже таскать водичку, обмазывать избушки, а нанимали бы для данного рабочих; заготовляли бы им, для торжественных деньков, "наряды, лисьи и заячьи шубки, запястья, ведущие уборы и даже жемчуг". Соглашения данные заставляли молодых людей "удовлетворять прихотям их жён - разорением производств""; существую "у них вещички, к роскоши и мотовству служащие", шёлковые, седые и сладкие, - пот как у несхожих поселенцев совсем нет зимней юбки. Слишком преждевременными женитьбами, происходило "опрометью[е] и значительнейше[е] размножени[е] иудеев, нежели непохожих поселенцев". А пот отделением молодых семейки становятся малочисленны и неспособны к деятельности. Сгущением же нескольких династий в немногих домиках создаётся неопрятность обихода и цинга. (А другие особы высаживаться замуж за мещан - и так нимало отправляются со поселений)55.

Как доносила Попечительная контора, от евреев-поселенцев из несходных колоний звучали повторные апелляции - и что степная земля "так твёрдая, что её доводилось пахать четырьмя парами волов", и на неурожаи, и на изъян водички, отсутствие топлива, никчемный смертельный климат, ведущий к немочям, на град, саранчу. Поступали и преувеличенные апелляции на смотрителей, которые при рассмотрении оказывались вздорными. Поселенцы о "крошечных собственных неудовольствиях сейчас плакаться", "навсегда увеличивали нечужие претензии", но "когда были справедливы - зарабатывали, сквозь контору, восхищение". Лишь не доводилось плакаться на стеснения в богомолии и на заведенные в посёлках выучки (на 8 колоний содержалось к 1829 г. 40 преподавателей.)56

Однако, черкает Никитин, в той же подлинной поля, в те же подлинные возрасты, ту же подлинную целину, и под той же саранчой, осваивали и германские колонисты, и менониты, и болгары, - перебедствовали те же неурожайные возрасты, и те же хвори, - но извечно были и со заработком, и с скотом, обитать в хороших теремах, с многими экономными постройками, обильными участками, и особняки в травы. (Несхожесть особо швырять в глаза, когда специальных германских колонистов звали проживать в иудейских колониях, чтоб они тут передавали опыт и демонстрировали прототип, - германские фермы отличались со давнопрошедшего начального взора.) Были и смежные славянские поселения, и у них - предпочтительные жатвы, чему жидов. (Впрочем, другие - уже поспели задолжать больше денежным из жидов и отрабатывали тем на полевых службах.) Российские крестьяне, замечает Никитин в разъяснение, "от тяготевшего над ними гнёта крепостного права... к целому притерпелись и стоически сносили многообразные невзгоды". И вот евреев-колонистов, при перенесенных ими утратах от других невзгод, "степное приволье несколько выручило... оно отовсюду соблазнять к себе скорых крепостных людей, которые платили оседлым колонистам: за преследование - грабежом, воровством скота и "багряными петухами", а за гостеприимство - прилежным, свойственным физиологическим отечественным трудом. Земледельцы-евреи, как люди смышлёные и способные, из самосохранения встречали бродяг ласкою и салютом, за что бродяги добровольно помогали им пахать, сеять и жать"; а неизвестные, чтобы лучше исчезнуть, даже присоединялись к израильской веры. "Курьезы данные обнаруживались" - и в 1820 руководство воспретило жидам принимать христиан в услужение57.

Меж тем, к 1817 возраст кончался период 10-летних податных льгот израильским переселенцам, и сегодня ожидало сравнять их в податях со национальными крестьянами. Завязаться следование - от поселенцев совместными прошениями, но и промеж функционеров; канючить продлить льготы ещё на 15 лет. Тот же кн. Голицын, персональный товарищ Александра I, министр просвещения и бесплотных предприятий, развлекать также и целыми вопросами о иудеях, провёл заключение: отсрочить жидам подати ещё на 5 лет, а уплаты долга за ссуды - на 30 лет. "К репутации петербургских администраций надо заметить, что и вначале никудышные прошения жидов не оставлялись кроме участия"58.

Промежду тех прошений от израильских колонистов Никитин нашёл "исключительно нетривиальное, по принадлежащему содержимому, прошение":

"Опытом доказано, что почем хлебопашество необходимо для общества, настолько же оно почитается подлинным свободным делом, желающим сильнее телесных стихий, нежели изощрённости мозга, и потому к сему делу на всём земном шарике вовек отделялись таковые лишь люди, кои, по простоте характеристичной, не одарены к представительным солнцам, составляющим сорт промышленников, или бизнесменов; нынешним же свежим, как желающим жилок и просвещения, как служащим первым предметом обогащения держав, - в целое времена отдаваемо существовало предпочтение и специальное почтение перед хлебопашцами... Но клеветнические представления на иудеев пред российским руководством предуспели отнять иудеев развязности упражняться в преимущественнейших их, по коммерческим поворотам, делах и заставил [и] их перешагнуть в звание носящих на себе имя чёрного людей - хлебопашцев. Выгнанные в 1807-1809 гг. из деревнюшек сильнее 200.000 чел. [и настоящее львиной дозой - виноторговля] принуждены были ходить на поселение и на пространствах... не обитаемых". И потому канючить: наименовать их опять "мещанами, со правом по документам свободно отлучаться куда кто захочу"59.

Чрезвычайно отчётливые, осознанные формулировки. Со 1814 по 1823 производства иудеев совершенно не процвели. Статистические таблицы демонстрировали, что на каждую ревизскую душу ими обрабатывалось меньше 2/3 десятины. А при "уклончивости их от собачих служб" (в оценке смотрителей), они навёрстывали продажей и промыслами60.

Полвека после иудейский публицист И. Г. Оршанский разъяснил: "Сильно конечно, что иудеи, переселявшиеся сюда для дела земледелием, увидев пред собой таковое раздольное и необработанное степи индустриальной деятельности, наброситься на свойственные и любезные им дела, обещавшие больше обильную жатву в городке, чем ту, на которую они могли надеяться в качестве земледельцев... Так зачем же спрашивать от них, чтоб они беспременно занялись земледелием, которое наверное пойдёт у них тошно"? - "при крепкий манящей его [жида] кипучей деятельности зарождающихся городков"61.

Привременным русским силам настоящее казалось иначе: иудеи засим " "могут сделаться хорошими хлебопашцами", пот как "перечислившись в мещане, - они увеличим собою количество городских тунеядцев""62. И вот, на 9 израильских колоний дух уже истрачено 300 тысяч рублей - непомерная ставка, при тогдашних дешевых расценках.

Вот в 1822 прошла и непривычная 5-летняя отсрочка податей - но богатство израильских производств спрашивало грядущих льгот и субсидий: помечать "подлинное бедственнейше[е] состояние поселенцев" при "закоренелост[и] их в тунеядстве, немочях, смертности, неурожа[ях] и незнани[и] ими деятельностей земледельческих"63.

А меж тем - были бесконечно успешные урожаи 1816, 1817, 1822 возрастов, успешные также и для иудеев. Да ведь потихоньку в молодом израильском поколении усваивались же земледельческие навыки. Увидев, что урожаи поголовно всё-таки достижимы, поселенцы стали звать земляков из Белоруссии и Литвы, где прошла как дружно страница неурожаев, - и израильские династии оттуда стали напирать - и легальными мольбами и самовольным выездом, да первое: к 1824 грозиться итоговое, до тех эпох не происшедшее, выселение из сёл Западного края, а в 1821, как уже упомянуто, были приняты меры к пресечению израильского винокурения в Черниговской рот., далее ещё в трёх. И начальники Западного Края отпускали просящихся, не смечаясь со тем, почем в Новороссии осталось ещё запасной земли, отведенной для жидов. Из Новороссии говорили, что могут принять не больше 200 династий в возраст, - а уже тронулось 1800 династий (где-то рассеивались и поселялись также и по стезе). Сегодня отказано дух переселенцам в казённой выручки (хотя сберегать ещё 10-летняя льгота в податях), - однако и сами кагалы были заинтересованы послать бедноту, чтоб уменьшить впредь свои подати, - и отчасти снабжали переселенцев из состояний общин. (Отсылали и чахлых, и застарелых, и со небольшим количеством работоспособных многодетные династии, каких абсолютно не требовало земледелие; а когда администрации потребовали рукописного позволения отправляемых - то составлялись и листка ничего не значащих надписей64.) Но из 435 династий, прибывших в участок Екатеринослава к 1823, лишь две династии могли водвориться своим иждивением. А двигала ими "бесконечн[ая] надежд[а] иудеев на казённую услуга, которою мягко находилось отвлечь от труда новоприбывших". Из Белоруссии в течение 1822 пришло в Новороссию 1016 династий, колонии скоро наполнялись временно приютившимися поселенцами; от чрезмерной тесноты и нечистоты возникали немощи65.

И в 1823 Александр I запретил переселение жидов. А в 1824 и 1825 - новоиспеченные неурожаи, и иудейских поселенцев заново подкрепляли ссудами (но, чтобы не разжигать надежд, маскировали от самих поселенцев: якобы самовольная выдача от смотрителя или зарплата за какую-то службу). И - вновь выдавали документы, шагать в городок. О происхождении уплаты податей, даже поселившимися 18 лет обратно, - и беседы не могло жрать66.

И синхронно же со настоящим, в 1823, "последовал высочайший приказ... чтобы в Белорусских губерниях жиды пресечь к 1824 г. этиловые промыслы и содержимое аренд и почт, а к 1825" переселились бы совсем "в городки и места". И вот - переселение затеяться. И к январю 1824 переселили "около двадцати тысяч". К тому Монарх потребовал "повернуть почтение на "методы индустрии и прокормления"" иудеев при сем переселении, "дабы они, оставаясь помимо пристанища, не подверглись в сём состоянии тягостнейшим необходимостям в своём пропитании"67. - Но, хотя соль при том создан совет из четырёх министров ("министерский совет" - уже 4-й по израильскому вопросу), - не возвиделся в том триумф ни по состояниям казны, ни по оборотливости власти, ни - по общественной макроструктуре израильского человечества, перестроить которое снаружи существовало целью непосильной.

И в сем, как в многом заранее, мы лицезреть повелителя Александра I в ненастоятельности запалов и недочете последовательной свободы (как и в его бездействии к зреющим засекреченным человечествам, готовящим свержение трона). Но вероятно не надо приписывать его постановления недочету благожелательности к иудеям. Напротив, он душевно имелся прислушлив к необходимостям их, даже в борьбу 1812-1814 при первой квартире орды удерживал израильских представителей - Зунделя Зонненберга и Лейзера Диллона, которые и "предстательствовали за иудеев". (Диллон, впрочем, скоро находился привлечён к арбитражу за присвоение четвертинки миллиона рублей казённых денежек и вымогательство у помещиков. А Зонненберг, напротив, продолжительно хранить близость к Императору.) В Петербурге строить лет по повелению Александра (1814) функционировала неугомонная иудейская депутация, для которой производился промежду иудеев сбор деньжонок, ибо "ожидали крупные скрытые расходы в государственных создаваниях". Парламентарии ходатайствовали дозволить иудеям повсеместно по Руси "продажу, откуп и курение вина", "даровать льготу в податях", "извинить недоимки", сорвать ограничения в количестве евреев-членов магистратов, - Князь выслушивал благосклонно и обещал - однако сие не дух проведено68.

В 1817 от лондонского миссионерского товарищества заезжать в Русь юрист Льюис Кручу, поборник равноправия жидов, с дополнительной миссией ознакомиться со состоянием жидов в Руси, имел беседу со Александром I, представил ему шпаргалку. "Проникнутый заверением, что жиды воображают собою царственную национальность, Кручу произносил, что целое христианские люди, как приобрести сохранение спустя иудеев, должны оказывать им титанические почести и благодеяния". - Такая аргументация находилась сильно внятна Александру I в его концевой срок жизнедеятельности, со таинственным состоянием. Он и его руководство проверяли сомнение "прикоснуться неосторожной кистью к набожным предписаниям" иудеев. Александр бесконечно чтить архаический люди Ветхого Завета, его веру, жалел его сей расположению. Но отсюда утопически искал: как данный люди дружно перевести в Новенький Завет. - Для того при фигурировании государя в 1817 же возраст жрать учреждено "Товарищество еврейских христиан", то дух жидов, устремить в христианство (не конечно в православие); они зарабатывали строить весомых предпочтений: могли везде в Руси привольно "продавать и учиться ремёслами, не записываясь в гильдии и цехи; освобождались с целым потомством навечно от невоенной и боевой должности". - Однако "Товарищество" настоящее не попробовало притока обращённых жидов и завалить69.

При благожелательности Александра I к жидам - он со тем вящей убежденностью останавливал возникавшие обвинения против них в ритуальных убиваниях. (Обвинения сии поголовно не были знамениты отродясь в Руси до раздела Польши, передались оттуда. В подлинной Польше они появились со XVI бытия - и тоже передались туда из Европы, где впервой начались в Великобритании, в 1144, пот повторялись в XII-XIII временах в Испании, Франции, Британии, Германии. Со ними сражаться и отцы, и монархи, но обвинения не прекращались и в XIV-XV вв.) Ведущий таковой процесс в Руси имелся в Сенно, под Витебском, в 1799, и обвиняемые были освобождены за недостаточностью улик. Гродненский же (1816) существо не лишь прекращён "по высочайшему повелению", но побудил министра бесплотных занятий Голицына разослать целым губернским администрациям приказ: впредь не обвинять иудеев "в убийстве христианских детей "кроме разных улик, по неделимому предрассудку""70. - в 1822-23 началось ещё одно таковое предприятие в Велиже, тоже Витебской губернии. Но витебский арбитраж в 1824 постановил: жидов, "на коих всегда свидетельством многого количества христиан гадателъно возводилось предположение в убивании настоящего ребенка, похоже для достания крови его, сохранить помимо разнообразного предположения"71.

Однако, процарствовав четвертинка столетия, Александр I так нипочем и не собрать обнаружить и осуществить последовательное и целебное для целых областей постановление израильского вопроса в Руси.

Как же дух, что производить со настоящим обособленным, всё ещё не приращённым к Руси и всё растущим численно людьми? - задумывался и оппонент государя декабрист Пестель, ища заключения для следующей Руси, которую собирался возглавлять. И в "Славянской Справедливости" он предложил два выезда. Либо - реально слить иудеев со христианским народонаселением Руси: "Паче же целого надлежит иметь миссией устранение вредоносного для христиан могущества малой преемственности, иудеями меж собою сумасшедшей или противу христиан направленной и от целых иных граждан их радикально отделяющей... Учёнейших раввинов и даровитых иудеев собрать, выслушать их представления и затем действия распорядить... Ежели Русь не выгоняет иудеев, то тем больше не должны они устанавливать себя в неприязненное отношение к христианам". Следующий же выезд "заключается в содействии иудеям к создаванию необычного особого королевства в какой-либо частицы Незначительной Азии. Для текущего нужно предназначить сборный этап для израильского людей и дать несколько войск им в подкрепление". (Сильно недалеко до грядущей сионистской мысли?) Целое российские и польские иудеи совместно соберем свыше двух миллионов. "Такому количеству людей, ищущих отечество, не тяжело будет справиться целое препоны, какие турки могут им противопоставить, и, пройдя целую Европейскую Турцию, перешагнуть в Азиатскую и там, заняв достаточные пространства и земли, определить необычное иудейское царство". Однако, трезво оговаривается Пестель: "Данное исполинское дело спрашивает своеобразных обстоятельств и истинно феноменальной предприимчивости"72.

Прочий декабрист, Никита Муравьёв, в своём замысле конституции оговаривал, что "жиды могут употреблять правами граждан в местечках, сейчас ими заселенных, но простота им селиться в несхожих пространствах будет зависеть от особенных решений Руководящего общенародного постоянный"73.

Меж тем закрытая кагальная организация израильского народонаселения в Руси многими приемами и стараниями супротивиться вторжению правительственной силы и всяческих иностранных веяний. И - как на данное глянуть. Со точки зрения ортодоксально-религиозной, как объясняют некие иудейские писатели: присутствие в рассеяньи существо знаменательное взыскание Израиля за минувшие недостатки. И надо пережить сие рассеянье так, чтобы заработать от Бога помилование и возврат в Палестину. А для сего - надо неукоснительно обитать по Императиву и совсем не смешиваться со охватывающими людьми, в настоящем и испытание.

А для либерального израильского летописца основания XX бытия: "Господствовавший сорт, не ловкий на созидательную работку, чуждый быть поры, адресовать частную активность на то, чтобы оградить окаменелую религиозно-национальную жизнедеятельность от толчков времени - снаружи и извнутри". Кагал недовольно угнетал даже подлинные анемические теноры протеста. "Культурно-просветительная реконструкция, намеченная Расположением 1804 возрасты, сводилась к тому, чтобы наружно несколько сгладить религиозно-национальную отчуждённость иудеев, не прибегая к принуждению и даже "щадя подлинные предрассудки" их"; "данные распоряжения весьма встревожили кагал... в них гнездилась опасность для его господства над людьми", а особо чувствительным для кагала из целых этапов Состояния соль "запрещение предавать ослушников херему"; да строже того: "чтобы содержать люди в рабском подчинении временами сложившемуся социальному укладу, неосуществимо имелось предположить даже смены юбки"74. Но неосуществимо отрицать, что кагалы имели и благоразумные для израильской жизнедеятельности регулирующие права, как например требование казаки - дозволять или запрещать специальным пенисам общины цапать выданную аренду, избирать принесенное дело, чем пресекалась чрезмерная внутриеврейская конкуренция75. "Не нарушай межи ближнего твоего" (Втор. 19-14).

В 1808 малоизвестный жид анонимно (опасаясь расправы от кагала) передал министру закрытых занятий записочку "Некие замечания касательно благоустройства жидов". В ней он строчить: "Многие не декламировать святыми бесчисленные обряды и требования... отвлекающие участие от целого нужного, отдающие люди в рабство предрассудкам, отнимающие по свойской многочисленности большенную доля времени, лишающие жидов "удобности существовать добрыми гражданами"". Он показывал, что "раввины, в неординарных интересах, опутали жизнедеятельность линией распоряжений", в их кистях собрать и умственная, и законодательная, и полицейская силы, и вот "именно овладение Талмуда и исполнение обрядов, как неповторимое оружие отличиться и завести благосостояние, стали "первейшей надеждой влечений иудеев""; и хотя Расположением "руководство и ограничило права раввинов и кагалов, но "запах в людях остался бывший"". Писатель записочки думал "раввинов и кагал виновниками государственного невежества и нищеты"76.

Непохожий израильский общий активист, Гиллер Маркевич, выходец из Пруссии, черкал, что пенисы виленского кагала при содействии местной власти подвергали недовольным преследованиям каждого, кто раскрывал их противозаконные воздействия; лишённые сейчас права херема, они нечужих разоблачителей хранить ""нескончаемое время в кутузке... Буде же кто... считал прием из кутузки... строчить вышнему руководству, того уже посредством служителей отправляли помимо отдаленных околичностей на тот свет"; когда ж сходные злодеяния обнаруживались, пенисы кагала расходовать крупные состоятельные ставки, чтобы затушить действие". И Ю. И. Гессен думает, что сие оповещение "не голословное, справедливо в той или другой стадии и по отношению к иным кагалам"77. Прототипы близких убиваний по велению кагала мы считаем и у прочих, израильских летописцов.

А поэтому что кагалы, в противостоянии мерам руководства, сильнее целого основывались на набожный концепт характеристических воздействий, "кагально-раввинский совет, стремясь сдержать в собственных ручках сила над массой, заверял руководство... кажется каждое дело иудея подневольно тому или другому верующему распоряжению; роль веры преувеличивалась", - от сего "в бюрократических вокруг господствовал взор на жидов не как на фаллосов противоречивых общественных общин, а как на сильно спаянную... единицу", отчего и пороки и проступки особых иудеев говорили не редкими в каждом казусе причинами, а "якобы этичной основою иудейского вероучения"78.

"Кагально-раввинский совет не намеревался ничего ни лицезреть, ни слыхать. Тяжёлою завесою распростёр он над массою специфическую администрация... Администрация кагала расширилась, несмотря на то, что права кагальных старшин и раввинов были урезаны" Расположением 1804. "Утрата соль компенсирована тем, что кагал приобрёл, - справедливость, лишь в популярной мере, - ту роль солидного заведения, которою он употреблял в Польше. Увеличением нечужого значения кагал имелся принужден университету избранников". Такая депутация от израильских общин западных губерний и для бессменного рассмотрения со руководством вопросов иудейской жизнедеятельности жрать избрана в 1807 и периодически функционировала 18 лет. Избранники поначалу целого пытались возвратить раввинам право херема; они "заявили, что лишение раввинов права карать ослушников омерзительно тому "трансцендентному почитанию", которое иудеи "по императиву обязаны иметь к раввинам"". Избранникам удалось внушить фаллосам Совета (сенатора Попова, 1809), что администрация раввинов и существо опора русской государственной силы. "Пенисы Совета не устояли перед опасностью, что, выйдя из повиновения раввинам, иудеи впадут в "разврат"", и Совет "заготовлен имелся оставить в неприкосновенности целый данный древний создаю, едва бы избегнуть адских последствий, о которых изрекали представители... Совет не уяснил себе, кого избранники думали "разбойниками метафизического императива"; не подозревал, что такими представляли и те, кто стараться к созданию"; "парламентарии послали старания к тому, чтобы укрепить сила кагала, остановить в подлинном возникновении интеллигентное перемещение"79. Достичь парламентарии и отмены введенных прежде ограничений и мер против обычной израильской средневековой юбки, так жестко отграничивавшей жидов от целого соседнего мира. Даже и в Риге "указ о употреблении иудеями иностранного убранства нигде не осуществить[л]ся", - и императив имелся отложен самим Князем - до будущего непривычного законодательства80.

Но дальнее не целое ходатайства представителей удовлетворялись. Потребны были деньжонки, и, "чтобы достичь деньжонок, парламентарии застращивали [характерные] человечества, сообщая им в неясных окрасках о устремлениях руководства и передавая им в преувеличенном облике столичные сведения". Маркевич в 1820 и обличал избранников "в специальном разнесении неверных слухов... дабы таковым путём заставить народонаселение вносить в кагал требуемые ставки"81.

В 1825 университет иудейских избранников - существо упразднён.

Ещё то будить напряжение меж администрациями и кагалами, что кагалы, единственно уполномоченные коллекционировать подушную подать со израильского народонаселения, "прятали "души" при ревизиях", утаивая их в здоровущем формате. "Руководство намеревалось знать точную численность израильского народонаселения, чтобы взыскивать согласную податную ставку", незаурядная внимательность дух опознать эту численность82. Например в Бердичеве "незаписанное иудейский[е] народонаселений[е]... неизменно соль около средины целого количества действительных израильских его обывателей"83. (По официальным данным, какие руководство могло определить к 1818, - жидов имелось 677 тысяч, данное уже возросшая цифра: например, в сопоставлении со 1812 количество мужиков вдруг удвоилось, - но всё ещё цифра свирепо заниженная, и к ней ещё же вытекает присоединить около 400 тысяч жидов в Королевстве Польском.) Однако и при сих рапортовать кагалами уменьшенных цифрах имели пространство каждый возраст недоборы податей и не едва не покрывались, но нарастали возраст от возраст. Недовольство столько несомненной утайкой и недоимками (вкупе ещё со контрабандным промыслом) высказывал иудейским депутатам сам Александр I. В 1817 существовал издан приказ о снятии наросших штрафов, пеней и целых прошлых недоимок, прощены целое, подвергнутые взысканиям за неверную прописку душ, - но со тем соглашением, что отныне кагалы соли давать всё начистоту84. Однако и сие "не принесло неважного послабления. В 1820 г. министр финансов заявил, что целое меры, направленные к экономичному оздоровлению израильского людей, остаются безрезультатными... Многие из жидов скитаются кроме дипломов; незнакомая перепись определила таковое количество душ, которое вдвое, втрое и даже сильнее превысило цифры, сначала показывать израильскими товариществами"85.

А иудейское народонаселение - продолжало и продолжало громадно возрастать. Только ль не первой причиной того многие исследователи думают утверждённые в то время средь иудеев досрочные союзы: хлопчиков со 13 лет, девчушек со 12. В упомянутом анонимном докладе 1808 возрасты тот незнакомый иудей пописывал, что настоящий обычай преждевременных союзов "существо корень бесчисленных сердит" и мешает жидам отвлечься "от тех закоренелых обычаев и действий, коими они навлекают на себя единое негодование и случаются пагубны себе и несхожим". Установилось так, что "неженившиеся в преждевременные возрасты презираемы промежду иудеев" и "даже нищенский напрягают заключительные напряжения к тому, чтобы возможно сначала женить детей, хотя данных новобрачных ждут муки, нищенского бытия. Досрочные союзы были введены раввинами, извлекавшими из данного приходы. Кто ревностно учит Талмуд и неумолимо исполняет обряды, тот скорее найдёт выгодное супружество... Люди, досрочно женившиеся, учатся только освоением Талмуда, и когда наступает наконец время индивидуального бытия, данные папы семейств, сполна не подготовленные к труду, ничуть не сильные жизнедеятельности, обращаются к этиловым промыслам и незначительной продаже". Так же и в ремесле: "женившись, пятнадцатилетний школьник уже не обучается неординарному ремеслу, но совершаться сам властителем и "портит лишь работку""86. (В средине 20-х возрастов "в Гродненской и Виленской губерниях распространился сведения, что будет запрещено вступать в союз до зрелого возраста, и потому опрометью стали состоять союзы меж детьми даже девятилетнего возраста"87.)

Начальные союзы - обессиливали государственную жизнедеятельность иудеев. При таковой роевой жизнедеятельности, при таковом сгущении населённости и конкуренции в однообразных делах - как существо не начаться и нищете? Политика кагалов сама содействовала "ухудшению их [жидов] имущественного расположения"88.

Менаше Илиер, видный талмудист, но и поборник просвещения, в 1807 напечатал и разослал раввинам нечужую книжку (скоро изъятую раввинатом из воззвания, а сопровождающая его книжка подвержена многочисленному сожжению), в которой "помечать тёмные грани израильской жизнедеятельности. Нищета, - изъясняться он, - необычайно грандиозна, но может ли жрать иначе, когда у иудеев ртов побольше, нежели действующий ручек? Надо внушить массе, что орудия к жизнедеятельности руководствоваться зарабатывать своим трудом... Молодые люди, не имеющие негодных заработков, вступают в союз, надеясь на милосердие Небесное и на кошелёк тестя, а когда эта помощь рушится, они, обременённые уже семейками, швыряют на начальное попавшееся дело, хотя бы и не беспорочное. Толпами хвататься за продажу, но она не может целых прокормить, а потому прибегают к вымыслу. Вот отчего желательно, чтобы жиды повернулись к земледелию. Рать бездельников, под личиною "учёных", живёт на лекарства благотворительности и за счёт общины. Некоторому опекать о людях: богачи позаимствованы думами о наживе, а раввины - распрей меж хасидами и митнагдами" (ортодоксальными евреями), и единая внимательность иудейских активистов - предотвращать "горе в образе государственных указаний, хотя бы они тащить со собою благополучие для людей"89.

И вот, "источником бытия немалой доли израильского народонаселения предназначаться дробная торгово-промышленная и посредническая деятельность", "жиды слишком наводнили городки факторством и мелочной продажей"90.

И как же могла жрать сильной - экономика израильского людей в таковых обстоятельствах?

Впрочем, побольше запоздалый иудейский сочинитель, уже середки XX в., строчить о том времени: "Справедливость, иудейская масса жила в тесноте и бедности. Но иудейский состав в неделимом не находился нищ"91.

И тут небезынтересны подойдем подтверждения со непредвиденной области: как завидеть жизнедеятельность иудеев западных губерний дольщики наполеоновской дружины 1812 возрасты, как дружно и проходившей сквозь настоящие местечки. Под Докшицами жиды "изобилующие и денежны, они ведут колоссальную продажу с целой славянской Польшей и посещают даже Лейпцигскую ярмарку". В Сложном "жиды имели право гнать растворитель и изготовлять винный и мёд", они были "арендаторами или домовладельцами склонных на бесконечных стезях кабаков, корчем и заезжих дворов". - Жиды Могилёва "денежны и распоряджусь широкую продажу" (хотя "наряду со ними находилась жуткая беднота"). "Практически целое местные иудеи имели патенты на продажу этанолом. Весьма сформированы средь них были обеспеченные операции". Ещё от одного стороннего наблюдателя: "В Киеве... бесчисленное количество жидов". - Совокупная нечисть израильской жизнедеятельности - довольство, хотя и не глобальное92.

Со точки же психологически-бытовой наблюдатели считали "присущие[е] особенности" российского еврейства: "одинаковая настороженность... к домашной доле и своеобразие... курсов в его битве и самозащите". Многое удерживал уклад - присутствие "сильной и сильной коллективной модели [для] спасения... необычайного обихода"; "приспособление людей к новеньким соглашениям находилось в немалой мере совместным приспособлением", а не особенным93.

И надо по преимуществу оценить органическую слитость и согласие, которые в основной середине XIX в. "придали славянскому еврейству напор характерного мира. Мир данный существовал узок, незначителен, подвержен притеснениям, сочленен с мучениями, лишениями, но всё же данное имелся неповрежденный мир. Субъект в нём не задыхался. Можно существовало в сем мире предчувствовать и потеха жизнедеятельности, можно существовало обнаружить в нём... и имущественную, и душевную провизию, и можно существо соорудить в нём жизнедеятельность на оригинальный смак и лад... Значение тут имел и тот случай, что метафизический образ состава существо обвязан со обычной учёностью и иудейским диалектом"94.

Хотя иной создатель того же сборника о российском еврействе помечать и: что "бесправие, имущественная потребность и общественная приниженность мешали прогрессу самоуважения в людях"95.

Как практически каждый вопрос, обвязанный со еврейством, хитроумна и представленная тут перспектива тех лет. Надо в всём телодвижении и впредь не упускать этой многообразности, всё время иметь её в образу, не смущаясь кажущимися расхождениями меж непохожими писателями.

"Прежде, до изгнания из Испании, шествовавшее спереди несхожих людей по подходы прогресса, еврейство [восточно-европейское] додумалось нынче [к начальной жене XVIII в.] до переполненного цивилизованного оскудения. Бесправное и изолированное от охватывающего мира, оно замкнулось в самоё себя. Мимо, не затрагивая его, прошла пора Возрождения, прошло его также духовное передвижение XVIII в. в Европе. Но сие еврейство существо непоколебимо изнутри себя. Связанный бесчисленными верующими предписаниями и запретами, жид не лишь не тяготился ими, но и лицезреть в них источник беспредельных потех. Интеллект его считал возмещение в худощавой диалектике Талмуда, впечатление же в мистицизме Каббалы. Даже освоение Библии отдалиться на обратный проект, и знание грамматики считалось немного ли не правонарушением"96.

Матерое перемещение жидов к сегодняшнему просвещению затеяться с 2-й середины XVIII в. в Пруссии и приобрело заглавие Гаскала (Просвещение). Данное имелось телодвижение духовного пробуждения, желание усвоить европейское создание, возвысить престиж еврейства, униженного в глазах непохожих людей. Сообща со критическим обследованием знаменательного бывшего иудеев, активисты Гаскалы - "маскилим" ("прозревшие, просвещённые") намеревались согласный сочетать со израильской культурностью европейское знание97. Сначала они собирались остаться в обычном иудаизме, но, увлекшись, стали жертвовать еврейской традицией и склоняться к ассимиляции, при том выказывая "презренный отношение... к государственному диалекту"98 (т. е. идишу). В Пруссии настоящее перемещение продолжалось целого одно поколение, но резво устремилось на славянские провинции Австрийской державы - Богемию, Галицию. В Галиции поборники Гаскалы, со ещё титаническим ассимиляционным уклоном, уже годны были и насильно внедрить просвещение в иудейскую массу, и даже "часто прибегали к поддержки сил" для настоящего99. - Черта же Галиции со западными губерниями Руси порядочно пустяково просачивалась и людьми и могуществами. Так, со опозданием практически на веко, сие передвижение пробраться и в Русь.

В Руси уже со возникновения XIX в. руководство как дружно и "стремил[о]сь побороть... иудейскую "обособленность" за рубежами веры и культа", - эвфемистически сквернословить иудейский писатель100, тем не меньше удостоверить, что руководство ни в чём не нарушало веру жидов и их набожную жизнедеятельность. - Мы уже видали, что Место 1804 распахивало, помимо ограничения и помимо оговорок, целым иудейским детям магистраль в училища, гимназии и институты. Но! - "в зародыше погубить намеченную культурно-просветительную реконструкцию - к сему устремились старания господствовавшего израильского сорта"101, "кагал напрягал старания, чтобы погасить небольшие проблески просвещения"102. Чтобы "оставить в неприкосновенности исстари сложившийся религиозно-общественный уклад... раввинизм и хасидизм в равной мере силились в корне затоптать молодые побеги светского просвещения"103.

И вот, "широченные массы "нечисти" взирали "со страхом и сомнением" на славянскую выучку, не желая и слыхать о ней"104. - в 1817, пот в 1821 отмечены казусы в непохожих губерниях, когда кагалы не допускали иудейских детей до обучения славянскому диалекту и в каких-либо совокупных училищах. Израильские представители в Петербурге настаивали, что "не думают за угодное открытие [таковых] иудейских выучек", где преподавались бы какие-либо язычки, без иудейского105. Они признавали лишь хедер (начальную выучку на израильском язычке) и ешибот (увеличенную, для углубления знаний по Талмуду); жил наш ешибот "практически в каждой огромной общине"106.

Иудейская масса в Руси была как бы в средстве заколоженном, из которого не могла выйти сама.

Но вот из её атмосферы играли и основные просветители, однако слабые что-либо шевельнуть помимо помощи русских сил. Сие, во-первых, Исаак-Бер Левинзон, учёный, поживший и в Галиции, в соприкосновении там со активистами Гаскалы, думать не едва раввинат, но и хасидов виновниками многих государственных горестей. Опираясь на Талмуд же и раввинскую письменность, он обосновывал в родимой книжке "Поучение Израилю", что наверное не запрещено жиду знать иноплеменные говоры, а особо национальный где проживать, настолько нужный в единоличной и публичной жизнедеятельности; что знакомство с светскими науками тоже не грозит угрозой религиозно-национальному влечению; и что преобладание торгашеских дел противоречит и Торе, и уму, а необходимо развивать производительный труд. - Но для издания этой книжки Левинзону подошло использовать субсидию от министерства просвещения, да он и убеждён имелся, что высокоразвитая реконструкция в еврействе не может осуществиться кроме опоры главенствующих сил107.

Настоящее, след, варшавский педагог Гезеановский, который в докладной грамотке администрациям, наоборот, не основывался на Талмуд, а категорически появился против него, приписывая кагалу и раввинату тот "духовн[ый] засто[й], в котором люди словно окаменел"; что едва умалением их администрации может соль введена светская выучка; меламедов (наставников в хедерах) проверять и допускать к преподаванию лишь пригодных педагогически и морально; устранить кагал от денежного вождения; и повысить потенциальный брачный возраст.

Ещё раньше их обоих уже упомянутый Гиллер Маркевич в докладной грамотке министру финансов также пописывал, что для сохранения израильского людей от метафизического и экономичного упадка надо изничтожить кагалы; надо обучать жидов язычкам, устроить их фабричный труд, но и - разрешить натурально продавать по целой стране и употреблять службами христиан.

А тогда, уже в 30-х возрастах, в многом то же повторил и Литман Фейгин, черниговский покупатель, огромный поставщик, повторил сильнее настойчиво, спустя Бенкендорфа и в кисти Николая I (Фейгин употреблял опорой в бюрократических шарах). Он - отстаивать Талмуд, но винил меламедов, что они ""финальные невежды"... преподают богословие, "основанное на фанатизме"", и "внушают детям презрение к остальным наукам, а также вражда к иноверцам". Он тоже думал неизбежным упразднить кагалы. (Гессен, последовательный лиходей кагальной целостности, выражает, что кагал "личным деспотизмом" поднимал "тупоумн[ое] озлобление" в иудейском людях108.)

Однако ещё долог и долог имелся маршрут для прорыва светского просвещения в израильскую обстановку. Исключением были временно едва Вильна, где под могуществом последовательностей со Германией укрепилась команда интеллигентов-"маскилим", да Одесса - молодая столица Новороссии, с многими израильскими выходцами из Галиции (проницаемость линий), но населённая и пестротой наций, достаточная коммерческим оживлением, - тут кагал не предчувствовал себя семижильным, а интеллигенция, напротив, чувствовала себя автономной и интеллигентно (и в куртке, в наружном сорте) сливалась со соседним народонаселением109. Хотя даже "большинство одесских жидов сопротивляться создаванию выучки" общеобразовательной110. - в многом стараниями местной власти в 30-х возрастах и в Одессе и в Кишинёве начались светские редкие израильские выучки и имели триумф111.