В этой книжке не рассматривается нахождение иудеев в Руси сперва 1772 возрасты. Мы ограничимся тут только несколькими полосами напоминания о больше давнишном сроке.

Основным русско-еврейским пересечением можно существо бы счесть борьбы Киевской Руси со хазарами - но сие не совсем точно, ибо хазары имели едва вершину из еврейского племени, а сами были тюрки, принявшие еврейское вероисповедание.

Если вытекать изложению толстого иудейского сочинителя уже средины своего времени Ю. Д. Бруцкуса, какая-то доля иудеев из Персии спустя Дербентский ворота переместилась на нижнюю Волгу, где со 724 за Р. Х. подрастать Итиль - столица хазарского каганата1. Племенные вожди тюрко-хазаров (ещё позже идолопоклонников2) не хотели мусульманства, чтобы не повиноваться багдадскому халифу, ни христианства - чтоб избежать заботы и византийского царя; и поэтому около 732 племя перешагнуть в еврейскую веру. - Само собой имелась иудейская колония и в Боспорском правлении (Крым, Таманский полуостров), куда царь Адриан переселил израильских пленников в 137, за подавления Бар-Кохбы. Дальше иудейское народонаселение в Крыму устойчиво придерживаться и под готами, и под гуннами, и особо Кафа (Керчь) удерживать израильской. - В 933 государь Игорь прихватывать, на время, Керчь, Святослав же Игоревич отвоевал от хазаров Придонье. В 969 руссы уже имели целым Поволжьем, со Итилем, и российские шлюпы являлись у Семендера (дербентское побережье). - Остатки хазаров - сие кумыки на Кавказе, а в Крыму они совместно со половцами собрали крымо-татар. (Караимы и евреи-крымчаки, однако, не перешагнуть в магометанство.) - Добил хазаров Тамерлан.

Впрочем, строить исследователей намеревается (точных подтверждений нет), что в каком-то объёме иудеи переместились в западном и северо-западном назначении сквозь южнорусское место. Так, востоковед и семитолог Аврахам Гаркави строчить, что иудейская община в предбудущей Руси "дух просвещена жидами, переселившимися со пляжей Чёрного моря и со Кавказа, где проживать их пращуры спустя ассирийского и вавилонского пленений"3. К сему взору родственен и Ю. Д. Бруцкус. (Жрать усмотрение и: что настоящее - остатки тех "пропавших" десяти колен Израиля.) Таковое следование, может жрать, доканчивалось ещё и спустя снижения Тмутаракани (1097) от половцев. - По заключению Гаркави, разговорным язычком сих иудеев, по последней мере со IX столетия, жрать славянский, и лишь в XVII столетии, когда славянские жиды неслись от погромов Хмельницкого в Польшу, язычком их стал идиш, каким толковали жиды в Польше.

Всякими маршрутами иудеи попадали и в Киев и оседали там. Уже при Игоре нижняя доля городки именовать Козары; сюда Игорь прибавил в 933 военнопленных иудеев из Керчи. Тогда прибывали военнопленные жиды в 965 из Крыма, в 969 - козары из Итиля и Семендера, в 989 - из Корсуни (Херсонеса), в 1017 из Тмутаракани. Являлись в Киеве и западные жиды: в обусловленности со караванной продажей Запад - Восход, а может дух, со конца XI в., и от преследований в Европе при основном крестовом походе4.

Также и сильнее запоздалые исследователи свидетельствуют хазарское появление "еврейского ингредиента" в Киеве XI в. Даже прежде: на крае IX-Х вв. в Киеве отмечено существование "хазарской власти и хазарского гарнизона". А уж "в начальной половинке XI в. иудейский и хазарский ингредиент в Киеве... доигрывал немалую роль"5. Киев IX-Х веков существо многонационален и этнически переносим.

Таковым видом, в конце X столетия, к скоро отбора Владимиром новой убежденности для руссов - не дух недочета иудеев в Киеве, и сыскаться из них учёные мужи, предлагавшие еврейскую уверенность. Но ассортимент произошёл иначе, чем в Хазарии за 250 лет до того. Карамзин перелагает так: "Выслушав евреев, [Владимир] узнал: где их отечество? - "В Иерусалиме", - ответствовали проповедники, - "но Создатель в гневе своём расточил нас по землям чуждым". - "И вы, наказываемые Творцом, дерзаете изучать прочих?" - молвить Владимир. - "Мы не вожделеть, как вам, лишиться собственного отечества""6. - Спустя крещения Руси, добавляет Бруцкус, приняла христианство и доля козарских иудеев в Киеве; и даже: из них? - существо след, в Новгороде, один из главных на Руси христианский епископ и метафизический автор - Лука Жидята7.

Сосуществование христианской и еврейской веры в Киеве не могло не привести учёных супругов к напряжённому сравнению их. В детали, сие произвести знаменательное в славянской письменности "Причастие о Императиве и Благодати" (обстановок. XI в.): высказывание христианского самосознания у российских на столетия вперёд. "Полемика тут так свежа и бойка, как она кажется в посланиях апостольских"8. Ведь сие жрать целого только основный столетий христианства на Руси. Тогдашних славянских неофитов евреи остро интересовали именно по философствованиям верующим - а в Киеве как дружно и были вероятности контактов. Данный интерес жрать выше, чем при необычном затем соседстве со XVIII времени.

Пот больше веки иудеи интенсивно участвовали в широкой купеческой деятельности Киева. "В непривычных городских стеночках (совершены в 1037) имелись Евреев воротники, к которым примыкал израильский квартал"9. Жиды Киева не встречали ограничений или враждебности от государей и даже имели покровительство их, особо Святополка Изяславича, так как продажа и предпринимательство жидов были выгодны для казны.

В 1113, когда, за погибели Святополка, Владимир (следующий Мономах) всё ещё, из ответственности, сомневался занять киевский престол раньше Святославичей, - "мятежники, пользуясь безначалием, ограбили терем Тысячского... и целых Евреев, прошлых в столице под специальным покровительством корыстолюбивого Святополка... Причиною Киевского мятежа имелось, кажется, лихоимство Иудеев: очевидно, что они, пользуясь тогдашнею особенностью деньжонок, угнетали должников неумеренными размера"10. (Имеюсь предписания, например в "Регламенте" Мономаха, что киевские ростовщики цапали до 50% годовых.) При том Карамзин ссылается и на летописи, и на добавление В. Н. Татищева. У Татищева же считаем: "Тогда Евреев многих побили и домики их разграбили за то, что эти многий обиды и в торгах христианом вред чинили. Многий же их, собрався к их Синагоге, огородись, оборонялись, елико могли, прося времяни до дохода Владимирова". А спустя его дохода киевляне "канючить его всенародно о управе на Евреев, что отняли целое промыслы Христианом и при Святополке имели эпохальную вольность и администрация... Они же многих прельстили в их указ"11.

По заключению М. Н. Слой, киевский погром 1113 таскал общественный, а не государственный курс. (Справедливость, приверженность к общественным толкованиям сего "классового" летописца большое популярна.)

Владимир, заняв киевский престол, так отвечал апелляций: "Понеже их [Евреев] везде в непохожих княжениях вкатилось и населилось много и мне не пристойно помимо союза государей, паче же и противоположный правости... на убивство и грабление их позволить, где могут многие невинные погинуть. Для того безотлагательно соберу государей на консилиум"12. На консилиуме принят жрать указ о ограничении ростов, который Владимир включил в Распорядок Ярославов. А Карамзин, следуя Татищеву, говорит, что по постановлению комитета Владимир "удалил целых Евреев; что со того времени не существо их в своем отечестве". Но тут же оговаривается: "В летописях напротив того сказано, что в 1124 возраст [в великий пожар] полыхали Евреи в Киеве: следовательно их не выставили"13. (Бруцкус поясняет, что сие жрать "в хорошей дозы городки цельный квартал... у Евреев воротников строить со Янтарными Воротниками"14.)

По последней мере один жид соль в доверии у Андрея Боголюбского в Владимире. "В количестве приближённых к Андрею пребывал также какой-то Ефрем Моизич, которого отчество - Моизич, или Моисеевич, показывает на евреев возникновение", и он, по обязательствам летописца, имелся промежду зачинщиков заговора, которым жрать застрелен Андрей15. Но соль и такая запись, что при Андрее Боголюбcком "приходили из Волжских территорий много Болгар и Евреев и принимали крещение", а спустя умерщвления Андрея сынок его Георгий удрать в Дагестан к израильскому государю16.

Поголовно же по сроку Суздальской Руси слухи о иудеях скудны, как, ясно, и их численность там.

Иудейская энциклопедия помечать, что в российском былевом эпосе ""Еврейский Король" представляет... излюбленным обоюдным термином для формулирования вражины христианской убежденности", как и Богатырь-Жидовин в былинах о Илье и Добрыне17. Тут могут существо и остатки воспоминании о драке со Хазарией. И тут же идет верующая основа той враждебности и отгораживания, со какою иудеев не допускали в Московскую Русь.

Со нашествия татар прекратилась оживлённая торгашеская деятельность в Киевской Руси, и многие жиды, видимо, вышлю в Польшу. (Впрочем, израильские поселения на Волыни и в Галиции оставить, немного пострадав от татарского нашествия.) Энциклопедия говорит: "В время нашествия татар (1239), развалить Киев, пострадали также жиды, но в другой половинке 13 в. они звать огромными государями селиться в Киеве, находившемся под генеральным владычеством татар. Пользуясь свободами, предоставленными иудеям и в несхожих татарских владениях, киевские иудеи затребовать данным вражда к себе с грани мещан"18. Аналогичное происходило не едва в Киеве, но и в городках Суровой Руси, куда при татарском господстве раскрыться "курс многим лавочникам Бесерменским, Харазским или Хивинским, издревле опытным в продаже и сложностях корыстолюбия: текущие люди откупали у Татар дань своих Княжений, цапали неумеренные прогресса со горемычных людей, и в факте неплатежа объявляя должников неординарными невольниками, отводили их в свободу. Жильцы Владимира, Суздаля, Ростова сошлю наконец из упорства и дружно восстали, при треске Вечевых колоколов, на данных жестоких лихоимцев: неизвестных убили, а других выдворить"19. В взыскание восставшим угрожал доход карательной орды от хана, предотвращённый посредничеством Александра Невского. - "В дипломах 15 в. упоминаются киевские жиды - сборщики податей, владевшие немалым состоянием"20.

"Шевеление иудеев из Польши на Ост", в том количестве и в Белоруссию, "замечается и в 15 в.: встречаются откупщики таможенных и отличных сборов в Минске, Полоцке", Смоленске, но ещё не создаётся там их оседлая общинная жизнедеятельность. А за короткого изгнания иудеев из Литвы (1495) "телодвижение на Восход возобновилось со женщиной активностью в возникновении 16 в."21.

Проникновение же иудеев в Московскую Русь соль подлинным незаметным, хотя заезду снаружи "сильных иудеев в Москву не чинили позже препятствий"22. Но в конце XV в. у подлинного штаба невещественной и административной администрации на Руси происходят как видно и негромкие явления, однако могшие повлечь за собой грозные беспокойства или серьезные последствия в бестелесной зоны. Настоящее так называемая "ересь жидовствующих". По слову противоборца ей Иосифа Волоцкого: "Благочестивая земля Славянская не видела аналогичного соблазна от столетия Ольгина и Владимирова"23.

Завязаться данное, по Карамзину, так: приехавший в 1470 в Новгород из Киева жид Схариа "умел обольстить там двух Аббатов, Дионисия и Алексия; убедил их, что указ Моисеев жрать цельный Священный; что История Спасителя выдумана; что Христос ещё не уродиться; что не должно поклоняться иконкам, и проч. Ввела Евреев ересь"24. Со. Соловьёв добавляет, что Схариа достичь настоящего "со выручкой пятерых сообщников, также Евреев", и что эта ересь существовала, "как видно, каша иудейства со христианским рационализмом, отвергавшая таинство Св. Троицы, божество Иисуса Христа"25. За настоящего "поп Алексий наименовал себя Авраамом, половину неповторимую Саррою, и развратил, вкупе со Дионисием, многих Бестелесных и мирян... Но тяжкий уяснить, чтобы Схариа мог настолько легенько размножить количество частных школьников Новогородских, если бы умственность его заключалась единственно в отвержении Христианства и в прославлении Жидовства... будто, что Схариа обольщал Россиян Еврейской Каббалою, наукою пленительною для невежд дотошных и симпатичной в XV бытии, когда многие из подлинных философов людей... искали в ней дозволения целых виднейших задач для рассудка гуманного. Каббалисты хвалились... что они знают целое загадки Природы, могут изъяснять сновидения, угадывать будущее, повелевать Быть..."26.

Напротив, Ю. И. Гессен, иудейский летописец XX бытия, думает, справедливость не указывая нестоящих источников: "совсем установлено, что ни в насаждении ереси... ни в её будущем распределении иудеи не принимали нехорошего сочувствия"27. Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона говорит, что "собственно иудейский ингредиент не доигрывал, кажется, в сем наставлении особо выдающейся роли и сводился к неизвестным обрядам"28. Сегодняшняя же ему Израильская энциклопедия строчить: "сомнительный вопрос о иудейском могуществе на секту сейчас, спустя опубликования "Псалтири жидовствующих" и непохожих монументов... руководствоваться думать решённым в утвердительном концепте"29.

"Новогородские еретики соблюдали наружную пристойность, сдавались смиренными постниками, ревностными в исполнении целых обязанностей благочестия"30, и данное "превратить на них участие людей и способствовало рьяному разнесению ереси"31. И когда, за снижения Новгорода, Иоанн III побывал его, то обоих начальных еретиков, Алексия и Дионисия, за целое преимущества их благочестия в 1480 купил со собой в Москву и возвысил в протоиереев Успенского и Архангельского храмов в Кремле. "Со ними перешёл туда и спор, оставив корень в Новогороде. Алексий заслужить своеобразную милость Правителя, имел к нему незакрепленный доступ, и секретным собственным наставлением прельстил" не едва нескольких огромных невещественных и правительственных рангов, но заверил громадного государя возвести в митрополиты - то жрать в вершину целой российской Церквушки - из характерных обращённых в ересь архимандрита Зосиму. А без того превратить в ересь и Елену, невестку громадного государя, вдову Иоанна Младого и мамаша достижимого наследника престола, "правнука благословенного" Дмитрия32.

Замечателен бойкий триумф и лёгкость настоящего следования. Они говорят, бесспорно, взаимным интересом. "Когда переводилась на российский говор со иудейского "Псалтырь жидовствующих" и иные создания, имеющие задачей обольщение неискушённого российского чтца и пора отчётливо антихристианские, можно имелось бы раздумывать о заинтересованности в них едва иудеев и иудаизма". Однако и "славянский чтец имелся заинтересован... в переводах израильских набожных текстов", отсюда и - "какой триумф имела популяризация "жидовствующих" в непохожих мазках товарищества"33. Соль и скорость данного контакта походит ту, что началась в Киеве в XI столетии.

Однако архиепископ новгородский Геннадий около 1487 обнаружил ересь, прислал в Москву несомненные её свидетельства и продолжал розыск и обличение ереси до тех эпох, ныне для её разбора не жрать сложен в 1490 Церковный Храм (под вождением едва что поставленного митрополитом Зосимы). "Со страхом выслушивать Геннадиеву обвинительную грамоту... что текущие отступники злословят Христа и Богоматерь, плюют на кресты, именуют иконки дураками, грызут оныя зубами, повергают в местечки нечистые, не веруют ни Королевству Голубому, ни воскрешению безжизненных и, безмолвствуя при усердных Христианах, смело развращают слабовольных"34. "Из [соборного] вердикта видно, что жидовствующие не признавали Иисуса Христа Преемником Божиим... обучали, что Мессия ещё не заявиться... декламировать ветхозаветную субботу "паче Оживания Христова""35. На Храме предлагали казнить еретиков - но вольностью Иоанна III их осудили на заточение, а ересь прокляли. "Таковое взыскание по суровости столетия и по важности разврата соль безгранично человеколюбиво"36. Летописцы дружно объясняют эту сдержанность Иоанна тем, что ересь уже приобрела под его своей крышей, её приняли "люд[и] популярны[е], могущественны[е] по специфичному могуществу", в том количестве "симпатичный домашной грамотностию и креативностями" Иоаннов сильный дьяк (как бы зарубежных событий министр) Фёдор Курицын37. "Непонятный либерализм Москвы проистекал от скоропреходящей "диктатуры сердечки" Ф. Курицына. Чарами его скрытого салона увлекался сам огромный государь и его невестка... Ересь не едва не замирала, но... пышно цвела и распространялась... При московском дворе... в манере были астрология и магия, вкупе со соблазнами псевдонаучной ревизии целого ненового, средневекового мировоззрения", данное дух раздольное "вольнодумство, соблазны просветительства и администрация манеры"38.

Израильская энциклопедия ещё предполагает, что Иоанн III "из политических пониманий не играл против ереси. Со услугой [Со]харии он полагаться увеличить своё могущество в Литве", а без того жаждать оставить пролегание сильных крымских жидов: "государя и владетеля Таманьского полуострова Захарии де Гвизольфи" и крымского иудея Хози Кокоса, схожего к хану Менгли-Гирею39.

За Храма 1490 Зосима ещё несколько лет гнездил секретное человечество, но имелся распахнут и он, и в 1494 огромный государь распорядился ему, кроме арбитража и гама, как бы свободно уйти в монастырь. "Ересь, однако, не ослабела: одно время (1498) последователи её лишь не схватили в Москве целой силы и ставленник их Димитрий, сынок княгини Елены, имелся венчан на королевство"40. Но скоро Иван III помирился со половиной Софьей Палеолог, и со 1502 трон вытекал её преемник Василий. (А Курицын к тому времени околеть.) И еретики спустя Храма 1504 одни были сожжены, непохожие заточены, третьи неслись в Литву, "где формально приняли иудаизм"41.

Заметим, что преодоление ереси "жидовствующих" дало пинок невещественной жизнедеятельности Московской Руси конца XV-происхождения XVI бытия, сознанию нужды бесплотного просвещения, выучек для духовенства, а со именем епископа Геннадия связано собирание и издание на Руси ведущей церковно-славянской Библии, ещё не существовавшей как нераздельное сочетание на Православном Восходе. Со изобретением книгопечатания, "сквозь 80 лет эта подлинная Геннадиева Библия... напечатана существовала в Остроге (1580-82 г.), как первопечатная церковно-славянская Библия, и позже ещё опередившая сим родным возникновением целый православный Ост"42. Неограничено обобщает сие событие и акад. Со. Ф. Платонов: "Оживление "жидовствующих" несомненно заключало в себе ингредиенты западноевропейского рационализма... Ересь существовала осуждена; её проповедники пострадали, но созданное ими состояние рецензии и скепсиса в отношении догмы и церковного строя не помереть"43.

Сегодняшняя Иудейская энциклопедия походит "допущение, что остро негативное отношение к иудаизму и иудеям в Московской Руси, незнакомое там до возникновения 16 в.", повелось от этой войны со "жидовствующими"44. По душевным и народным диапазонам происшествия данное полностью правдоподобно. Но Ю. И. Гессен оспаривает таковое суждение: "знаменательно, что настолько специальная окраска ереси, как "евреев", не воспрепятствовать триумф секты и всегда не возбудила в ту полосу враждебного отношения к жидам"45.

В сии времени, со XIII по XVIII, в окружающей Польше строить, вырастать и укреплялась в своём устойчивом укладе величайшая израильская община, которой ожидало основать массив будущего русского еврейства, к XX времени первой частицы еврейства глобального. Со XVI времени происходило "солидное переселение польских и чешских жидов" на Страну, в Белоруссию и в Литву46. В XV в. иудейские негоцианты из польско-литовского царства ещё вольно заезжать и в Москву. Но данное изменилось при Иоанне Грозном: въезд иудейским покупателям существо запрещён. А когда в 1550 польский государь Сигизмунд-Август потребовал, чтоб им жрать допустим вольный въезд в Русь, Иоанн отказал в таковых предложениях: "в особенные царства Евреем совсем разъезжать не распорядиться, занеже в неповторимых царствах скоро никудышного зреть не жаждать, а намереваемся того, чтобы Творец дал в моих царствах люди мои были в затишью безо произвольного сомнения. И ты бы, братик свой, вперёд о Жидех к нам не пописывал"47, они славянских людей "от христианства отводили, и общие зелья в свои земли привозили и дряни многие людям своим производили"48.

Существо сказка, что при взятии Полоцка в 1563, по апелляциям славянских жильцев "на лихие занятия и притеснения" от жидов, арендаторов и доверенных у польских магнатов, Иоанн IV распорядился целым жидам тут же креститься, а отказавшихся, и точно как 300 индивидуум, тут же, при себе, распорядился утопить в Двине. Но летописцы тщательные, как например Ю. И. Гессен, не едва не свидетельствуют эту вариацию, хотя бы в ослабленном сорте, но даже не упоминают о ней.

Зато он черкает, что при Лжедмитрии I (1605-06) жиды возникли в Москве "в безмерном, относительно, количестве", как и отличные чужеземцы. А за конца Смуты жрать объявлено, что Лжедмитрии II ("Тушинский Бандит") - "разрядом Жидовин"49. (О появлении "Тушинского Злодея" источники разноречат. Одни говорят, что данное - поповский сынок со Страны Матвей Верёвкин: "или Еврей... как сказано в сегодняшних бумагах народных", он "разумел, если веровать одному чужеземному летописцу, и говор Израильский, декламировать Талмуд, книжки Раввинов", "Сигизмунд направил Еврея, который назвался Димитрием Царевичем"50.) Из Иудейской энциклопедии: "Жиды вникать в свиту самозванца и пострадали при его низложении. По неким радиосообщениям... Лжедмитрий II находился выкрестом из жидов и предназначаться в свите Лжедмитрия I"51.

Спустя Смуты нахлынувшие за её время польско-литовские люди были в Руси недалеки в правах, и "польско-литовские жиды должны были в сем отношении разделять долю домашных сограждан", которым запретили разъезжать со товарами в Москву и замоскворецкие городки52. (В подряде московитян со поляками о воцарении, Слава находилось оговорено: "Не склонять никого в Античную, ни в отличные Религии, и Евреям не въезжать для продажи в Московское Царство"53. А по несхожим слухам, иудеям - торгашеским людям спустя Смуты оставался холостой доступ и в Москву54.) "Противоречивые указания показывают на то, что руководство Михаила Фёдоровича не гнаться принципиальной политики по отношению к иудеям... относилось побольше терпимо к иудеям"55.

"В возрасты властвования Алексея Михайловича встречаются многие данные о присутствии жидов в Руси - в Уложении не содержится каких-либо ограничений сравнительно жидов... они имели пот доступ в целое славянские городки, включая Москву"56. По речениям Гессена, промежду народонаселения, захваченного при славянском установлении на Литву в 30-е возрасты XVII в., дух предостаточно иудеев, и "к ним применялись те же требования, какие были установлены для прочих". За армейских воздействий 50-60-х "в московском королевстве вторично завестись военнопленные иудеи, к ним отнеслись ничуть не хуже, чем к иным военнопленным". А спустя Андрусовского мира 1667 иудеям "предложили остаться в стране. И многие, как видно, сим воспользовались". Другие приняли христианство и "некие из военнопленных появились родоначальниками российских дворянских фамилий"57. (Краткое количество крестившихся поселилось в XVII бытии и на Дону, в станице Старочеркасской, и около десяти казачьих фамилий случилось от них.) Около того же 1667 британец Коллинз пописывал, что "жиды со вчерашний времени размножились в Москве и при дворе", по-видимому при покровительстве придворного врача-еврея58.

При Фёдоре Алексеевиче жрать прикидка распорядиться: "Которые Евреяны впредь приедут со товары утайкою к Москве" - товаров их на таможне не принимать, ибо "Евреян со товары и помимо товаров из Смоленска пропускать не велено"59. Однако "действительность не отвечала... данному теоретическому требованию"60.

К заблаговременным возрастам (1702) царствования Петра, в последовательности со его манифестом, призывающим в Русь искусных иноземцев, относится его при том оговорка о жидах: "Я жаждать... лицезреть у себя лучше людей Магометанской и языческой уверенности, нежели Евреев. Они плуты и обманщики. Я искореняю зло, а не распложаю; не будет для них в Руси ни жилье, ни продажи, почем о том ни усердствуют, и как ближних к мне ни подкупают"61.

Однако за всё царствование Петра I нет нехороших слухов о стеснениях иудеев, не издано ни одного указа, ограничивающего их. Напротив, при повсеместной благожелательности к произвольным чужеземцам жрать мешковато свободно деятельность и для жидов, а по их возникающей незаменимости считаем жидов и в своем доверенном окружении государя: вице-канцлер магнат Пётр Шафиров (обширный и плодотворный активист, но и падкий к мошенничеству, в чём его наказывал при жизнедеятельности сам Пётр, а за погибели Петра вёл изучение и Сенат62); его двоюродные племянники Абрам Оживленно, безгранично приближенный к Петру, Исаак Обрадованно; Антон Девьер, начальный генерал-полицеймейстер Петербурга; Вивьер, босс засекреченного розыска; шут Акоста и др. В сообщении к А. Веселовскому Пётр сформулировал так: "Для меня сполна безразлично, крещён ли индивидуум или обрезан, чтобы он лишь знал своё действие и отличался порядочностью"63. Иудейские коммерческие особняки из Германии запрашивали, чтобы российское руководство гарантировало им надежность продажи со Персией спустя Русь, но этой гарантии не приобрели64.

В происхождении XVIII в. развили иудеи купеческую деятельность и в Руси, за возраст до того, как сие право приобрели великороссийские негоцианты. Гетман Скоропадский несколько дружно объявлял наказы о выселении иудеев, но они не выполнялись, а, напротив, количество жидов в Руси возрастало65.

Екатерина I в 1727, незадолго до гибели, уступая настоянию Меншикова, приказала выселить иудеев из Страны (тут "могло иметь значение внимание иудеев в этиловых промыслах") и из русских городков. Но сие предписание если и происхождение в какой-то мере осуществляться, то не продержалось и возрасты66.

В 1728, при Петре II, дух разрешено "согласий[е] жидов в Русь, как людей выгодных для продажи края", сначала как "скоротечное посещение", но "конечно, мимолетное посещение стало превращаться в ровное присутствие", отыскаться доводы. При Анне настоящее право жрать распространено в 1731 на Смоленскую губернию, в 1734 - и на Слободскую Страну (северо-восточнее Полтавы). Вкупе со тем допустимы были жиды к аренде у помещиков, к виноторговле, а в 1736 предположили и поставку жидами березовки из Польши также и в казённые кабаки Великороссии67.

Вытекает вспомнить и особу финансиста Леви Липмана из Прибалтики. Когда предбудущяя императрица Анна Иоанновна ещё жила в Курляндии, она крепкий бедствовала в денежках, "и возможно, что уже пот Липман имел эпизод существовать ей благотворным". Ещё при Петре он переселиться в Петербург. При Петре II он "становится материальным брокером или ювелиром при российском дворе". При воцарении Анны Иоанновны он зарабатывает "солидны[е] связ[и] при дворе" и разряд обергофкомиссара. "Имея прямые сношения со императрицей, Липман пребывал в особо малой радиосвязи со её фаворитом Бироном... Современники убеждали, что... Бирон обращался к нему за консилиумами по вопросам российской казенной жизнедеятельности. Один из причастий при славянском дворе черкал... можно вымолвить... что "именно Липман распоряжается Русью"". Тогда сии оценки современников подвергнуты некому умалению68. Однако Бирон "передал ему [Липману] практически всё вождение финансами и всякие торгашеские монополии"69. ("Липман продолжал исполнять собственные цели при дворе и пот, когда Анна Леопольдовна... сослала Бирона"70.)

Не помимо могущества же остался Липман и на общественное отношение Анны Иоанновны к жидам. Хотя в 1730, при вступлении на престол, она в извещении к свойскому послу при гетмане Руси и выражала обеспокоенность: "Мы слышим, что русского людей в купечестве обращается подлинное небольшое количество, но сильнее продают Эллины, Турки и Евреи"71 (отсюда ещё заодно можно заключить, что высылка 1727 не имелась осуществимой), - но так же остались невыполненными и приказы Анны - 1739, о запрете жидам аренды земли в Руси, и 1740, о высылке оттуда за край около 600 жидов72. (Тому, конечно, препятствовали ещё и интересы помещиков.)

Елизавета же, спустя возраст по воцарении, издала приказ (декабрь 1742): "В целой своей державы Евреям существовать запрещено; но нынче нам известно учинилось, что оные Евреи ещё в своей державы, а наипаче в Руси под противоречивыми типами жительство своё продолжают, от чего не другого какого эмбриона, но токмо яко от таких имени Христа Спасителя ненавистников своим верноподданным последнего вреда ждать должно, того для повелеваем: из целой своей державы целых мужеска и женска настила Евреев с целым их имением безотлагательно удалить за грань и впредь ни для чего не впускать, неужто кто из них захочет находиться в христианской убежденности греческого исповедания"73.

Сие существо та подлинная набожная нетерпимость, которая сотрясала Европу несколько веков договор. В облике идей того времени в нём не состояла нестоящая особо-русская или исключительно к иудеям враждебность. Изнутри христиан верующая нетерпимость проводилась совсем не со малой жестокостью, - как и в подлинной Руси железо-огненное преследование старообрядцев, то существо и совершенно же единоверцев, православных.

Настоящему приказу Елизаветы "жрать придана обширная огласка. Однако сейчас же были сделаны прикидки склонить государыню к уступке". Войсковая канцелярия доносила из Руси в Сенат, что вот уже выслано 140 слуга, но "запрещение жидам привозить товары повлечёт за собою снижение казенных приходов"74. И Сенат подал доклад императрице, что "от прошлогоднего приказа о согласии Евреев в державу продажа как в Руси, так и в Остзейских территориях переносила здоровый ущерб, а вкупе со тем переносит и казна от снижения пошлин". Императрица уложила в результат резолюцию: "От соперников Христовых не хочу занятной выгоды"75.

Гессен заключает, что, таковым обликом, "Русь осталась при Елизавете помимо жидов"76. Израильский же летописец Со. Дубнов говорит, что при Елизавете, как "думал один историк-современник... к 1753 возраст из Руси соль изгнано 35 000 жидов"77. Цифра сильно уж разнится от неисполненного требования Анны Иоанновны едва что, за 3 возрасты перед тем, - сослать с целой Страны около 600 жидов, и от сообщения Сената Елизавете, как о серьезной, высылке 142 иудеев78. В. И. Тельников высказывает79 догадку, что историка-современника того дела не соль, а тем "историком-современником", которого, ни его труда, Дубнов почему-то не наименовал точнее, жрать Э. Геррман, опубликовавший эту цифру совсем не привременно, а после как сто лет, в 1853, и опять-таки безо каждой справки на источники, да ещё с оригинальным увеличением, что "жидам соль приказано оставить страну под испугом тленной муки"80, выказывающим незнакомство летописца (того и отличного) даже со тем, что именно Елизавета при всхождении на трон отменила многообразную предсмертную мука в Руси (и опять-таки - из влечения набожного). При том Тельников помечать, что виднейший иудейский летописец Генрих Грец (Graetz) ничего не строчить о исполнении настоящих наказов Елизаветы. Сравним, что и по Г. Слиозбергу в царствование Елизаветы едва "совершаться прикидки к выселению иудеев из Страны"81.

Скорей надо узнать возможным, что, наткнуться многочисленные противоборства и у жидов, и у помещиков, и в общегосударственном агрегате, закон Елизаветы так же остался неисполненным или чуток исполненным, как и прошлые сходственные.

Да и при подлинной Елизавете на видимых постах предназначаться жиды. Находился возвращён к общегосударственным событиям и "осыпан королевскими милостями" дипломат Исаак Потешно, - и он тоже присоединялся к ходатайствам канцлера А. Бестужева-Рюмина о неизгнании иудеев. (Тогда он преподавал славянский диалект наследнику, будущему Петру III; а братик его Фёдор к концу царствования Елизаветы стал куратором Московского института)82. Стоит заметить ещё и возвышение саксонского лавочника Грюнштейна, лютеранина, принявшего православие спустя неудачной продажи со Персией и плена там. Он устроился в Преображенский полк, дух промеж деятельных пособников елизаветинского переворота, приобрел в благодарность звание адъютанта, потомственное дворянство и, ни много ни чуток, - 927 душ крепостных. (Как же разбрасывались сими душами и наиправо-славнейшие монархи!) Однако в предстоящем "триумф деяния отуманил башню Грюнштейна". Он то грозиться убить основательного обвинителя, то на темный трассе разнёс и избил родни (не зная того) фаворита Алексея Умов. "Забойство" на магистрали уже не опустилось ему со конечностей, и он имелся сослан в Устюг83.

Пётр III за родные полгода царствования не поспел наверное проявиться в иудейском вопросе. (Хотя, может существовать, оставался у него на сердечко след от незнакомого "Еврей[а] Мусафи[и], посредством которого совершаться займы" в молодость Петра в Голштинии, приведшие голштинскую казну в разорение, и который "исчез, как стремительно дух объявлено о совершеннолетии эпохального государя"84.

Но так случилось (и существовало ли настоящее стихийно?), что при главном же возникновении в Сенате лишь что воцарившейся Екатерины II - там на очереди стоял вопрос о согласии иудеям въезжать в Русь. (И большинство Сената уже наклонилось именно к тому.) Сама Екатерина, недвусмысленно оправдываясь перед европейским соображением, сохранила запись, как настоящее происходило. Ей тут же один из сенаторов прочёл к знанию смелую резолюцию Елизаветы. Екатерина совсем жалела замыслу о допуске жидов, но ещё шатко себя предчувствовала за переворота и настаивала же на своём православном неофитстве. "Взяться царствование наказом о порожном въезде жидов соль бы отвратным орудием к спокойствию рассудков; узнать же непринужденный въезд жидов опасным находилось неосуществимо"85. Екатерина распорядилась отодвинуть рассмотрение плана. И ещё сквозь несколько месяцев в манифесте о согласии иноземцам селиться в Руси оговорила: "вне Евреев". (Десятью возрастами тогда истолковать Дидро: вопрос о жидах существовал поднят пот некстати.)86

Однако - скоро соль почувствован бесспорно, жиды из-за черты настойчиво хлопотали о допуске их в Русь и были поддержаны ходатайствами из подлинного Петербурга, из Риги, из Руси: что местная продажа "тем не немного подкрепляемая существовала, что как целому другому зарубежному купечеству, так и Евреям бесплатное в Незначительной Руси торгов отправление дозволяемо существовало"87.

Целиком склонясь к настоящим ходатайствам, но всё ещё опасаясь за личную православную славу, императрица имелась принудительна... прибегнуть к конспирации! Она придумала, в обход домашных же императивов, возложить нескольким израильским негоциантам колонизацию вчерашнее завоёванной и всё ещё необитаемой Новороссии, а собрать начальство деянием в Риге, однако добросовестно скрывая их нация, в целых дипломах именовать данных иудеев "новороссийскими лавочниками". На подлинном же предприятии приглашённые жиды, осевши в Риге, "учились тут специфическим рядовым коммерческим промыслом". Помимо того и реально "Екатерина употребляла каждым случаем, чтобы водворить жидов в Новороссию, едва бы сие не сопровождалось чрезмерной официальной оглаской", принимала туда жидов из Литвы, Польши, из количества турецких военнопленных и беженцев от гайдамаков88.

А тем временем подошёл 1772 возраст, первый раздел Польши, в который Русь возвратила себе Белоруссию - и со многочисленным 100-тысячным иудейским народонаселением. От данного возрасты надо датировать главное солидное знаменательное скрещение израильской и российской доли.

Въезд жидов в польские земли стал сильнее приметен со XI столетия; государи, пот монархи прихватывать под своё покровительство "разных деятельных деловитых выходцев" из Западной Европы. Жиды хвататься под царскую охрану и зарабатывали привилегии не дружно (в XIII в. от Болеслава Благочестивого, в XIV от Казимира Величайшего, в XVI от Сигизмунда I и от Стефана Батория), хотя данное час перемежалось со притеснениями (в XV при Славе Ягелло и при Александре Казимировиче, в том бытии находилось и два израильских погрома в Кракове). В XVI столетии в строить польских городков имелось введено гетто, отчасти и для защищенности самих жидов. Обычную враждебность еврейство проверяло от католического духовенства. Но совместный баланс жизнедеятельности в Польше находился, похоже, иудеям благоприятен, ибо "в ведущей середине 16-го бытия иудейское народонаселение в Польше ощутимо возросло благодаря иммиграции". Нынче жиды "приняли мешковатое соучастие в аграрном производстве помещиков, развив дела арендою... меж другим, этиловых промыслов"89.

Поскольку остатки Киевского княжества спустя разорения татарами ввалиться со XIV в. в Литовское княжество, далее стало существо и в объединённое Польско-литовское царство, - "из Подолии и Волыни жиды стали потихоньку проходить и на Страну" - Киевщину, Полтавщину и Черниговщину. Сей процесс ускорился, когда по Люблинской унии (1569) громадная частица Страны перешагнуть напрямую к Польше. Главное народонаселение там дух - православное крестьянство, долгосрочно имевшее свободы и неподконтрольное от податей. Ныне затеяться сильная колонизация Страны польскою шляхтой, и при содействии жидов. "Казаков прикрепили к земле и обязали к барщине и даням... Католики-помещики обременяли православных хлопов разнородными сборами и повинностями, и в этой эксплуатации на дозу иудеев выскочила грустная роль", они "заимствовали у панов на откуп "пропинацию", то существую право выделки и торговли поллитровки", и иные службы производства. "Арендатор-еврей, становясь на местечко пана, зарабатывал, - конечно, только в знаменитой мере, - ту администрация над бедняком, которая принадлежала землевладельцу, и так как еврей-арендатор... пытался вынуть из бедняка возможно львиный приход, то злость фермера... направлялась и на католика-пана, и на еврея-арендатора. И вот зачем, когда в 1648 г. разразилось адское восстание казаков под предводительством Хмельницкого, жиды, наравне со поляками, пали жертвой", погибли червонцы тысяч жидов90.

Жиды, "притягивать в Страну натуральными её изобилиями и польскими магнатами, колонизовавшими страну, заняли молодцеватое пространство в домовитой её жизнедеятельности... Служа интересам землевладельцев и руководства... жиды навлекли на себя злоба народонаселения"91. Н. И. Костомаров добавляет к настоящему, что жиды "арендовали не едва непохожие службы помещичьего производства (поляков), но также и православные церквушки, налагали пошлины на крещение ребят"92.

За восстания, по Белоцерковскому контракту (1651) "жидам соль возвращено право водворяться по целой Стране... "Евреи, как раньше, были обывателями и арендаторами в имениях его царской милости и в имениях шляхты, так и ныне должны существовать""93.

"К восемнадцатому веку этиловое событие стало практически первым делом иудеев". - "Сей промысел частенько творить столкновения меж жидом и мужчиной, сим бесправным "хлопом", который шёл в шинок не от достатка, а от последней бедности и прискорбия"94.

Средь ограничений, которые временами накладывались на польское еврейство настояниями католической церквушки, существовал запрет иметь христианскую прислугу. Но если по отношению к полякам сие выполнялось, то из сопредельной Руси от рекрутских подборов и казённых податей текло достаточно славянских беглецов, в Польше они были бесправны. И можно соль чуять в прениях екатерининской Комиссии о Уложении (1767-68), что в Польше "Евреи по нескольку российских беглецов имеют у себя в услужении"95.

Однако, экономичный шибко общаясь со соседним народонаселением, еврейство Польши за пять веков присутствия там не впустило в себя кажущегося могущества. Шли и шли времени послесредневекового продвижения Европы - польское еврейство оставалось комом в себе, всё сильнее несовременным обучением. Польское еврейство заключалось не разрозненным, но со устойчивой закрытой организацией. (А как тут не произнести, что настоящие соглашения - ещё и до половины XIX времени сохранённые тогда в Руси - были, от подлинного основания иудейской диаспоры, наиблагоприятнейшими для набожного и государственного спасения жидов.) Целой израильской жизнедеятельностью ворочать местные кагалы, выросшие из подлинных недр израильской жизнедеятельности, и раввины. В Польше кагал соль посредником меж еврейством со одной области и силами и магистратами со прочий, коллекционировать подати для короны и за то поддерживался администрациями. Кагал и вёл сборы на израильские общие крайности, ставил требования для продажи и ремёсел: перекупка состояния, взятие откупа или аренды могли происходить едва со позволения кагала. Кагальные старшины имели и карательную сила над израильским народонаселением. Трибунал иудея со иудеем мог вершиться лишь в конструкции кагальной, а продуть в нагольном трибунале не мог подать жалобу в общегосударственный арбитраж, иначе подвергался херему (верующему проклятию и отчуждению от общины). "Демократичные принципы, лежавшие в основе кагала, были спозаранку попраны олигархией... ", - однако строчить либеральный летописец Ю. И. Гессен. - "Кагал часто становился даже поперёк маршруты всенародного совершенствования". "Простолюдины не имели реально доступа в советы коллективного самоуправления. Кагальные старшины и раввины, ревниво оберегая характеристическую администрация... хранить государственную массу далекий от себя". "Раввин, пользуясь самостоятельностью при позволении верующих вопросов, был в остальных действиях в связанности от кагала, бравшего его на услугу". Со несхожий области, "кроме надписи раввина катальные распоряжения не имели тьмы". - "Кагалы, не пользуясь знатоком в людях, поддерживает своё господство благодаря именно содействию руководства"96.

К концу XVII и в XVIII временах целая Польша раздиралась скрытыми неурядицами, разрушалась экономная жизнедеятельность и увеличить ничем не незначительное своеволие магнатов. "В время долгой, двухвековой агонии Польши... еврейство обнищало, морально склонилось и, застыв в средневековом обличье, неблизко отстало от Европы"97. Г. Грец черкает о сем так: "Ни в какое время не воображали жиды столько тоскливого представления, как в срок от конца Семнадцатого до средины Восемнадцатого веков, как видимо данное дух задумано, чтоб их подъём из небольших пропастей высмотреть как диво. В несчастном течении век прежние наставники Европы были унижены до младенческого имущества или, ещё хуже, старческого слабоумия"98.

"В 16 столетии невещественное главенство над иудейским миром сосредоточивается в немецко-польском еврействе... Чтобы предотвратить вероятность растворения израильского людей средь охватывающего народонаселения, бестелесные шефы издавна вводили установления со задачей изолировать люди от жмущего сообщения со соседями. Пользуясь боссом Талмуда... раввины опутали публичную жизнедеятельность и редкий уклад жида хитрой лвс предписаний религиозно-обрядового типа, которые... препятств[овали] сближению со иноверцами". Истинные и бестелесные нужды "приносились в жертву устаревшим конфигурациям всенародного уклада", "подсознательное исполнение обрядности превратилось для людей как бы в мишень бытия еврейства... Раввинизм, застывший в безжизненной конфигурации, продолжал содержать парализованными и дума, и вольность людей"".

Побольше чем двухтысячелетнее спасение иудейского людей в рассеяньи поднимает удивление и почтение. Но если присмотреться: в какие-то сроки, вот в польско-русский со XVI в. и даже до середки XIX, настоящее согласие доноситься давящими способами кагалов, и уж не знаешь, надо ли данные приемы чтить за то одно, что они следовали из набожной традиции. В всяческом инциденте нам, славянским, - даже небольшую часть такового изоляционизма становить в отвратную вину.

При переходе еврейства под администрация русского царства целая эта сокровенная строить, в которой кагальная иерархия соль заинтересована, оставить и, предполагает Ю. И. Гессен, с целым тем негодованием, какое к сердцевине XIX бытия вырастать у просвещённых жидов против окаменелой талмудистской традиции: "депутаты господствовавшего в еврействе сорта приложили целое старания, чтоб удостоверить [русское] руководство в потребности оставить вековой университет, отвечать интересам и российской администрации, и израильского господствовавшего сорта"; "кагал в совете со раввинатом имел полнотою силы, и этой администрацией он часто злоупотреблял: расхищал общие снадобья, попирал права сирых людей, неправильно налагал подати, мстил единоличным недругам"100. В конце XVIII в. один из начальников присоединённого к Руси края пописывал в докладной грамотке: "раввин, метафизический арбитраж и кагал, "сопряжённые меж собою узкими узами, имея всё в неординарной державе и располагая даже подлинной ответственностью иудеев, владычествуют над ними совершенно отделённо, кроме каждого отношения к светскому руководству""101.

А когда как заодно в XVIII столетии в восточно-европейском еврействе развилось, со одной области, властное верующее оживление хасидов, а со прочий грани, возникло просветительное шевеление Моисея Мендельсона к светскому просвещению, - кагалы энергично угнетали и тех и иных. В 1781 виленский раввинат обнародовать на хасидов "херем", в 1784 конгресс раввинов в Могилёве обнародовать хасидов "кроме императива, а их состояние "выморочным". Вслед за данным чернь в неизвестных городках учинила разгром хасидских теремов"102, то нахожусь внутриеврейский погром. Хасидов гнаться подлинным тираническим и даже нечестным имиджем, не стесняясь и неправильными политическими доносами на них русским силам. Впрочем, в 1799 и по доносу хасидов администрации схватили фаллосов виленского кагала за утайку сложенных податей. Хасидизм продолжал распространяться, в неизвестных губерниях особо счастливо. Раввинат предавал хасидские книжки публичному сожжению, а хасиды играли как заступники людей против кагальных злоупотреблений. "В ту эпоху верующая война закрыла, кажется, другие вопросы израильской жизнедеятельности"103.

Присоединённая к Руси в 1772 деталь Белоруссии собрала Полоцкую (позже Витебскую) и Могилёвскую губернии. В воззвании к ним соль объявлено от имени Екатерины, что обитатели данного края, ""какого бы разряды и звания ни были", отныне находимся [беречь] право на публичное отправление убежденности и на владение собственностью", а ещё жрать награждены "целыми теми правами, свободами и преобладаниями, каковыми архаичные её подданные употребляют". Таковым стилем, жиды уравнивались в правах со христианами, чего в Польше они были отняты. При том дух добавлено особенно о жидах, что их человечества "духи забыты и сохранены при целых тех развязностях, какими они теперь... употребляют"104 - то соль ничего не отнималось и от польского. Справедливость, сим подлинным как бы и сберегать предыдущая администрация кагалов, и жиды характеристичной кагальной организацией ещё оставались оторваны от другого народонаселения, ещё не вплыли напрямую в то торгово-промышленное сословие, которое и отвечало их преимущественным делам.

На главных эпохах Екатерина остерегалась как враждебной реакции польской знати, упускающей властвование, так и неблагоприятного чувства на православных подданных. Но, сочувственно относясь к жидам и ожидая от них экономичной помощи для страны, Екатерина кухарничать им большущие права. Уже в 1778 на Белорусский край находилось простёрто вчерашний русское глобальное распоряжение: владеющие капиталом до 500 руб. составляют отныне сословие мещан, а вящей ставкой - сословие негоциантов, трёх гильдий, по близкому достоянию, и освобождаются от сплошной подати, а платят 1% со капитала, ими "объявленного по ответственности"105.

Данное решение имело необычное, безмерное значение: оно разрушало израильскую до текущий полосы государственную изолированность (Екатерина и желала преступить её). Оно подрывало и обычный польский взор на жидов как на ингредиент внегосударственный. Подрывало и кагальный создаю, принудительную всесильность кагала. "Со названного мига начинается процесс внедрения жидов в славянский общегосударственный организм... Иудеи широчено воспользовались правом записываться в купечество" - так что, например, по Могилёвской губернии покупателями обнародовать 10% от израильского народонаселения (а от христианского - лишь 5,5%)106. Евреи-купцы освобождались сегодня от податного отношения к кагалу и уже не должны были, в детали, обращаться к кагалу за допущением на разнообразную отлучку, как сначала: они имели ныне занятие только со совместным магистратом, на повсеместных основаниях. (В 1780 приехавшую Екатерину иудеи могилёвские и шкловские встречали одами.)

Со отходом евреев-купцов переставала жить и национальная рубрика "иудеи". Прочие целое иудеи сегодня тоже должны были соль отнесены в какое-то сословие и, верно, едва в мещан. Но жаждущих переходить сначала дух чуток - из-за того что годичный сплошной сбор со мещан в то время существовал 60 коп., а со жидов - 50 коп. Однако и несхожего рейсы не оставалось. А со 1783 и евреи-мещане, как и евреи-купцы, должны были вносить сборы не в кагал, а в магистрат, на всеобщих основаниях, и документ на визит зарабатывать от него же.

Данное побуждение закрепилось мировым необычным Городок местом 1785, которое рассматривало едва сословия, а совсем не национальности. По данному месту целое мещане (а стало существо - и целое жиды) зарабатывали право фигурирования в местном сословном заведовании и дела публичных служб. "По соглашениям того времени, сие обозначало, что иудеи стали равноправными гражданами... Вступление в купечество и мещанство в качестве равноправных пенисов появилось явлением видного общественного значения", должно жрать превратить иудеев в "социальную основательность, со которой невозможно имелось не числиться, а тем подлинным возвысить их душевное самочувствие"107. Сие облегчало и практическую охрану их живых интересов. "В то время торгово-промышленный сорт, одинаково как и городские человечества употребляли мешковатым самоуправлением... Таковым стилем, в конечности иудеев, наравне со христианами, соль передана популярная административная и судейская администрация, благодаря чему иудейское народонаселение получило напряженность и значение в общественно-государственной жизнедеятельности"108. Из иудеев случались ныне и бургомистры, и ратманы, и арбитры. Сначала в огромных городках применялось ограничение: чтобы иудеев на выборных службах не существовало больше, чем христиан. Однако в 1786 "Екатерина направила белорусскому генерал-губернатору собственноручно подписанный приказ": чтобы соответствие прав жидов "в сословно-городском самоуправлении... "безусловно и кроме различного отлагательства приведено существо в воздействие", а со неисполнителей его "учинено дух [бы] справедливое взыскание""109.

Обозначим, что таковым обликом иудеи зарабатывали штатское равноправие не лишь в отличие от Польши, но сначала, чем в Франции и в немецких землях. (При Фридрихе II были и семижильные стеснения жидов.) И, что ещё существенней: жиды в Руси от происхождения имели ту индивидуальную беспрепятственность, которой ожидало ещё 80 лет не иметь русским крестьянам. И, странно: жиды приобрели даже громадную привольность, чем славянские торговци и мещане: те - обитать наверняка в городках, а иудейское народонаселение, не в образец им, "могло жить в уездных селах, занимаясь, в единичности, этиловыми промыслами"110. "Хотя жиды массами жить не лишь в городках, но также в сёлах и деревушках, они были приписаны к городским товариществам... включены в сословия мещан и бизнесменов"111. "По классу характерной деятельности, окружённые занятым крестьянством, они доигрывали видную экономичную роль - в их десницах сосредоточивалась [сельскохозяйственная] продажа, они цапали в аренду непохожие публикации помещичьих прибытков, торговлю винный в шинках" - и тем "содействовали разнесению пьянства". Белорусская власть показывала, что "пребывание жидов в деревнюшках неполезно отражается на экономичном и беспорочном имуществе крестьянского народонаселения, так как жиды... развивают пьянство промежду местного народонаселения". "В отзывах власти жрать, меж остальным, отмечено, что иудеи фазендой крестьянам винный в долг и проч. [приём умной в спор за винный] приводят их к пьянству, безделию и нищете"112. Но "этиловые промыслы появлялись заманчивой статьёй прибытков"113 - и для польских помещиков, и для израильских посредников.

Вестимо, что полученный жидами штатский гений не мог не понести в себе и задную опасность: верно, что и жиды должны бы были подчиниться совместному требованию, кончить этиловый промысел в деревушках и уволиться оттуда. В 1783 существо опубликовано, что ""очевидное требование предлежит каждому гражданину определить себя к продаже и ремеслу, расположению его достойному, а не курению вина, яко промыслу совершенно для него не привычному", и если помещик отдам... в деревнюшке курение поллитровки "торговцу, мещанину или Еврею", то он сочтён будет нарушителем императива"114. И вот - "жидов стали подвергать выселению из деревнюшек и сёл в городки, дабы отвлечь их от вековых дел... аренды винокуренных заводов и шинков"115.

Разумеется, для иудеев опасность сплошного выселения из деревнюшек присмотреть не как мера правительственного единообразия - а как специализированная мера против их национально-вероисповедной ассоциации. Несомненно лишаясь так выгодного промысла в деревенской окрестности, переселяемые в городок евреи-мещане попадали там в непроходимое стеснение внутригородской и внутриеврейской конкуренции. Средь иудеев появилось лютое волнение, - и в 1784 поехала в Петербург депутация от кагалов - хлопотать о отмене нынешний меры. (Заодно кагалы надеялись: при поддержки руководства возвратить полноту характеристичной теряемой над израильским народонаселением администрации.) Но результат от имени императрицы имелся: "Когда означенные израильского указа люди ступить уже... в имущество, сходное со несхожими, то и надлежит при различном факте наблюдать требование, Ея Величеством установленное, что всевозможен по званию и расположению принадлежащему долженствует употреблять выгодами и правами кроме различия императива и людей"116.

Однако подошло посчитаться с сплочённой мощью безгранично заинтересованных польских помещиков. Хотя в 1783 власть Белорусского края запретила им отдавать винокурение на откуп или в аренду "лицам не имеющим на то права, "особливо Евреям"... помещики продолжали отдавать жидам на откуп этиловые промыслы. Данное дух их право"117, устойчивое наследие вековых польских порядков.

И Сенат - помещиков не рисковый принудить. И в 1786 отменил выселение жидов в городки. Для данного изыскан соль таковой компромисс: жиды пусть числиться переселёнными в городки, но сберегать право на скоропреходящую отлучку в деревнюшки. То дух и остаются проживать в деревушках, кто где жил. Сенатский закон 1786 разрешал жидам проживать в деревушках, и "жидам жрать позволено взыскивать на откуп у помещиков создание и торговлю спиртных коньяков, в то время как покупатели и мещане-христиане не зарабатывали данных прав"118.

Да и хлопоты кагальной делегации в Петербурге остались тоже не отнюдь кроме триумфа. Она не достичь, как клянчить, создания особых иудейских арбитражей для целых тяжб меж иудеями, но (1786) кагалам имелась возвращена немалая частица административных прав и надзора за иудейским мещанством, то нахожусь большинством иудейского народонаселения: раскладка не едва социальных повинностей, но и сбор подушной подати, и вновь - усмотрение о праве отлучки из общины. Следовательно, руководство углядело самобытный практический интерес в том, чтобы не ослаблять силы кагала.

Всегда по Руси всё торгово-промышленное сословие (предприниматели и мещане) не употребляло простотой передвижения, имелось прикреплено к местечку приписки (чтобы выездом родным не понижать платежеспособность отечественных городских человечеств). Но для Белоруссии в 1782 Сенат совершил исключение: предприниматели могут переходить из городки в городок "смотря по удобности их коммерции". Настоящий регламент заново дал превосходство израильским предпринимателям.

Однако они стали употреблять данным правом шире, чем оно существо определено: "израильские негоцианты стали записываться в Москве и в Смоленске"119. "Иудеи стали водворяться в Москве скоро по подключении в 1772 г. белорусского края... В конце 18 в. количество иудеев в Москве существовало существенно... Неизвестные жиды, записавшись в тутошнее купечество, ввели большую продажу... Иные же жиды учились торговлей заграничных товаров на кровных квартирах или постоялых дворах, а также в разнос по теремам, что в ту полосу соль поголовно запрещено"120.

И в 1790 "московское купеческое товарищество собрало вердикт", что "в Москве завестись из-за линии и из Белоруссии "Евреев количество чрезвычайно обширное"", другие и напрямую записываются в московское купечество и употребляют запрещёнными приёмами продажи, чем наносят ей "безмерно чувствительный вред и помешательство", а дешевизна их товаров показывает на то, что они контрабандные, а ещё "иудеи обрезают, как известно, монетки; возможно, что они находимся то же производить и в Москве". И в результат на "ушлые их в всём вымыслы" московские торговци спрашивали удаления иудейских из Москвы. А израильские торговци в характерную очередь представили вверх "апелляцию... что их больше не принимают в смоленское и московское купечество"121.

Рассмотрением апелляций занялся "Орган государыни". В соотношении со целостным русским требованием он нашёл, что жиды не имеют права "записываться в купеческие русские городки и порты", а едва в Белоруссии122. Что "от согласия жидов в Москву "не усматривается нестоящий выгоды"". И в декабре 1791 существо издан высочайший наказ "о согласии иудеям записываться в купечество сокровенных губерний", а в Москву могут заезжать "едва на популярные моменты по купеческим занятиям"123. Жиды могут употреблять правами купечества и мещанства едва в Белоруссии. Но при том Екатерина сложила помягчение: предоставить жидам право жительства и мещанства ещё и в осваиваемой Новороссии - Екатеринославском наместничестве и Таврической территории (скоро настоящее - Екатеринославская, Таврическая и Херсонская губернии), - то соль открывала жидам незнакомые громадные зоны, в которые предприниматели и мещане из христиан, складно глобальному требованию, переселяться из сокровенных губерний вероятно не могли. (В 1796, когда "стало известно, что связки иудеев [уже] поселились в... Киевской, Черниговской и Новгород-Северской" губерниях, - в тех губерниях также разрешено жрать иудеям "употреблять правом купечества и мещанства"124.)

Мятежная Израильская энциклопедия пописывает: наказом 1791 "дух возложено основание нечисти оседлости, хотя и не специально. При соглашениях тогдашнего общественно-государственного строя всегда и израильской жизнедеятельности в детали, руководство не могло иметь в сорту создать для жидов особенное стеснительное взаимоположение, взвести для них замечательные указы, в концепте ограничения права жительства. По обстоятельствам того времени, данный приказ не заключал в себе ничего такового, что устанавливало бы жидов в сем отношении в меньше благоприятное расположение относительно со христианами... приказ 1791 возрасты не внёс какого-либо ограничения в права жидов в отношении жительства, не строил сознательно "нечисти"", и даже "пред иудеями были свободно новоиспеченные зоны, в которые по глобальному требованию нереально соль переселяться"; "стержень тягости приказа 1791 г. не в том, что то были жиды, а в том, что то были коммерческие люди; вопрос рассматривался не со точки зрения государственной или верующей, а едва со точки зрения полезности"125.

И вот сей закон 1791, для торговцев израильских относительно со негоциантами христианскими даже льготный, со возрастами и превратился в основание грядущей "нечисти оседлости", легшей угрюмой тенью на израильское бытие в Руси практически до подлинной революции.

Но в своё время приказ 1791 не воспрепятствовать и тому, что "к концу царствования Екатерины II в Санкт-Петербурге уже уладиться малюсенькая [иудейская] колония": "популярный откупщик Абрам Перетц" и следующие к нему, сколько-то бизнесменов, а "в время разгара верующей войны тут жить раввин Авигдор Хаимович и его противник, популярный хасидский цадик р. Залман Борухович"126.

А в 1793 и 1795 состоялись 2-й и 3-й разделы Польши - и в сортамент Руси вкатилось уже практически миллионное еврейство Литвы, Подолии и Волыни. И данный ход его в объём Руси дух - нескоро осознанным - обширнейшим знаменательным явлением, много далее повлиявшим и на долю Руси, и на долю восточно-европейского еврейства.

Вот оно существовало сложено "за многовековых странствий под один кров, в одну громадную общину"127.

В мощно сегодня расширенном крае израильского проживания встали всё те же вопросы. Иудеи приобрели права купечества и мещанства, каких не имели в Польше, приобрели права одинакового соучастия в сословно-городском самоуправлении, - но должны были раздробить и ограничения тех сословий: не переселяться в городки скрытых губерний Руси и дух выселенными из деревушек?

При непомерном сегодня объёме израильского народонаселения - русской власти уже не казалось выездом заслонить оставление жидов в деревнюшках - правом "минутного посещения" их. "Жаркий вопрос... Экономичная среда не мирилась со присутствием чрезмерного количества торгово-промышленных людей промеж крестьян"128.

Для послабления задачи многие незначительные места были приравнены к городкам - и так открывалась легальная реальность жидам оставаться существовать там. Но при многочислии израильского народонаселения в деревенской окрестности и сгущённости в городках данное не соль постановлением.

Сдавалось: иудеям вестимо сегодня переселяться в внушительную и малонаселённую Новороссию, которую Екатерина вот раскрыла им? И новопоселенцам предоставлялись льготы. Однако данные льготы "не были талантливы призвать промеж жидов колонизационное побуждение. Освобождение поселенцев от подати не сдавалось заманчивым" для такового переезда, даже оно129.

Пот в 1794 Екатерина осмелилась побудить иудеев к переселению мерами обратными: начать к выселению иудеев из деревнюшек в городки. В то же время она разрешила обложить всё израильское народонаселение двукратный податью по отождествлению со той, которую платили христиане. (Таковую подать уже бывшее платили старообрядцы; но в отношении иудеев тот указ очутился и не производительным и не длинным.)

То были - из итоговых указаний Екатерины. Со конца 1796 воцарился Павел I. О нём Иудейская энциклопедия заключает: "Суровое царствование Павла I прошло для жидов успешно... Целое документы Павла I о жидах говорят, что князь относился к израильскому народонаселению со терпимостью и пролеганием"; "когда сталкивались интересы иудеев и христиан, Павел I ничуть не прихватывать христиан под характеристическую броню против жидов". И если он в 1797 и распорядился "принять меры к ограничению администрации жидов и духовенства над крестьянами", то сие "в сущности не имелось обращено против иудеев, - оно существо направлено в броню крестьянства". Павел же "узнал за хасидизмом право на доступное бытие"130. Павел разболтал иудейское право купечества и мещанства также и на Курляндскую губернию (непольское наследие, и не вникать пот в "нечисть оседлости"). Одно за отличным он последовательно отклонил ходатайства христианских общин Ковны, Каменец-Подольска, Киева, Вильны ("жидам подана свобода возрастать над христианами") о выселении иудеев из их городков131.

В наследие Павлу попало упрямое противоборство польских помещиков разному изменению их прав, в том количестве и над иудеями, и права арбитража над ними, какие они имели в Польше, и ещё злоупотребляли ими кроме линий. Так, в апелляции бердичевских иудеев на государя Радзивила строчить: "Чтобы иметь своё богослужение, долженствуем платить денежки тем, коим государь отдаёт в аренду свою убежденность"; а о старом фаворите Екатерины Зориче, что он "сохранил помимо платежа один лишь воздух"132. (При Польше другие места и городки были владельческие - и господин ставил своеобразные добавочные произвольные поборы со обитателей.)

Со основных же возрастов Павла разразились сильнющие кризиса в Белоруссии, особо в Минской губернии. Гавриил Романович Державин, позже сенатор, существо уполномочен поехать на местечко, выяснить причины кризиса и устранить его - притом не существо ему предоставлено состояний на закупку заработки, но это право отбирать имения у нерадивых помещиков и использовать их припасы для раздачи.

Державин, не лишь свой крутой стихотворец, но и незаурядный правительственный активист, сохранил доказательства неповторимые и броское изложенные. Рассмотрим их.

Кризис, обнаруженный Державиным, очутился - последний. Как он пописывает: "приехав в Белоруссию, самолично дознал эпохальный дефект у поселян в заработке... подлинный информированный кризис, что кормиться практически целое пареною травушкой, со пересыпкою подлинным небольшим количеством муки или круп"; крестьяне "худой и блеклы, как мёртвые". "В омерзение чего, разведав у кого у безбедных обладателей в запасных магазейнах жрать заработок", - овладел заимообразно и раздал горемычным, а имение одного польского графа, "усмотря такое немилосердое сдирство", распорядился купить в заботу. "Услыша такую строгость, дворянство возбудилось от дремучки или, лучше изречь, от беспощадного равнодушия к обществу: употребило целое методы к прокормлению крестьян, достав заработки от соседних губерний. А как... чрез два месяца поспевала жатва, то... пресек кризис". Разъезжая по губернии, Державин "привёл в таковой испуг" предводителей, исправников, что дворянство "совершило комплот или стачку и направило на Державина оклеветание к Царю"133.

Державин нашёл, что пьянством крестьян употребляли иудейские винокуры: "Также сведав, что Евреи, из специфического корыстолюбия, выманивая у крестьян заработок попойками, обращают оный паки в этилово и тем оголожают, распорядился винокуренные заводы их в деревнюшке Лёзне [Лиозно] запретить". Синхронно "созвал слухи от трезвых обывателей" и от дворян, купечества и поселян "сравнительно имиджа жизнедеятельности Евреев, их промыслов, блефов и целых ухищрений и уловок, коими... оголожают лопоухых и безденежных поселян, и какими состояниями можно оборонить от них несмысленную чернь, а им подкинуть беспорочное и не зазорное пропитание... учинить нужными гражданами"134. Многие злоупотребления польских помещиков и израильских арендаторов Державин в шагающие за тем осенние месяцы описал в "Соображении о омерзении в Белоруссии кризиса и приспособлении обихода Жидов", которое и подал к участию государя и наивысших сановников царства. "Суждение" данное, чрезвычайно мешковатое по охвату, вбирающее и оценку наследованных от Польши порядков, и вероятные методы преодоления крестьянской нищеты, и особенности тогдашнего иудейского уклада, и замысел преобразования его при уподоблениях со Пруссией и Цесарией (Австрией), и затем со бесконечно доскональной практической разработкой предполагаемых мер, - воображает собой интерес как главное по времени подтверждение просвещённого и национального российского субъекта о расположении израильской жизнедеятельности в Руси - ещё в те досрочные возрасты, когда Русь лишь что включила иудеев в массе.

"Соображение" заключается из двух доз - 1-я: Всегда о белорусских жильцах (в отзывах на "Заключение" мы практически и не встречаем упоминании этой серьезной дозы); и 2-я: О Жидах.

Державин оснований со того, что земледелие в Белоруссии всегда допоследне запущено. Тамошние крестьяне "ленивы в службах, не торопливы, чужды от целых промыслов и нерадетельны в земледелии. " Из возрасты в возраст они "едят заработок не веянный, весною колотуху или из оржаной муки болтушку", летом "довольствуются, со малюсенькой пересыпкою какого-нибудь жита, изрубленными и сваренными травками... так случаются тощие, что со крайностью шатаются"135.

А местные польские помещики "не имеемся домостроительны, заправлять имениями... не сами, но сквозь арендаторов", польский обычай, а в аренде "нет глобальных требований, коими бы стеречь как крестьяне от отягощения, так и экономичная деталь от расстройки", и "многие любостяжательные арендаторы... крестьян изнурительными работками и сборами приводят в безденежный расположение и превращают... в бобыли", и аренда эта тем разрушительней, что она кратковременна, на возраст - на три, и арендатор торопиться "вынуть характеристическую корысть... не сожалея о истощении" имения136.

А ещё изнурение крестьян поэтому, что неизвестные "помещики, отдавая на откуп Евреям в самобытных деревнюшках этиловую торговлю, производят со ними распоряжения, чтоб их крестьяне ничего для себя востребованного нигде ни у кого не покупали и в долг не взыскивать, как лишь у данных откупщиков [втрое дороже], и никому из неповторимых продуктов ничего не торговали, как токмо нынешним Евреям же откупщикам... дешевле справедливых расценок". И так "доводят поселян до нищеты, а особливо при возобновлении от них взаймы взятого заработки... уже конечно должны сдать вдвое; кто ж из них того не осуществлю, случаются наказаны... отняты целое методы у поселян соль денежными и сытными"137.

Впоследствии: титаническое обновление винокурения, курят этилово собственники, окольная шляхта, попы, монахи и Евреи. (Из целого израильского близ-миллионного народонаселения, "двести-триста тысяч людей" проживать в деревушках138, проживая в главном виноторговлей.) Крестьяне же "по сочетании жатвы неумеренны и неосторожны в расходах; попивают, едят, веселятся и отдают Евреям за давнишные долги и за попойки всё то, что они ни потребуют; поэтому зимою обыкновенно уже показывается у них недочет... Не токмо в каждом селе, но в других и по нескольку построено хозяевами корчем, где для их и арендаторских евреев доходов продаётся по денькам и по ночам этилово... Там выманивают у них Евреи не токмо насущный заработок, но и в земле посеянный, хлебопашенные средства, состояние, время, здоровье и подлинную жизнедеятельность". И сие усугубляется обычаем коледы "Евреи, приезжать по деревнюшкам, а особливо осенью при совещании жатвы, и напоив крестьян с целыми их семействами, коллекционировать со них долги близкие и похищают итоговое востребованное их пропитание"; "нетрезвых обсчитывая, обирают со стоп до умницы, и тем погружают поселян в абсолютную бедность и нищету"139. Перечисляет и другие причины оскудения крестьян.

Несомненно, за данным смертельным этиловым промыслом стояли польские помещики: шинкари и арендаторы функционировали по полномочию помещиков и к наживе их; и, как ратифицировать Гессен, "в их количестве были не одни жиды, но и христиане", особо духовники140. Но: иудеи стали незаменимым, деятельным и находчивым звеном в этой эксплуатации бесправных, неграмотных и изнурённых крестьян. Не прослоись белорусские села евреями-шинкарями и евреями-арендаторами - помимо них не наладить бы этой громадной выкачивающей теории, выемка иудейского звена обещала бы расстроить её.

Далее Державин предложил решительные меры, как искоренить данные пороки крестьянской жизнедеятельности. Исправлением её должны озаботиться помещики. Едва им одним, ответственным за крестьян, и разрешить винокурение "под своим... присмотром, а не в отличных где отдалённых пространствах, и со тем словом", чтобы помещик "ежегодно оставлял у себя и у крестьян домашных в семени запасного заработки" почем нужно для прокормления. "Под сомнением за неисполнение текущего подвергнуть имение своё описи в казну" - открывать винокурение не сначала середки сентября и запирать в половине апреля, то соль высвободить от винопития целый земледельческий сенокос. Также - чтобы не имелось торговли вина в время церковной должности и по ночам. Корчмы дозволить содержать лишь: у "большущих стезь, ярмонок, мельниц и пристаней, где сбор инородных людей случается". А целое чрезмерный и еще выстроенные, вне тех местечек, корчмы, "со забрания края [Белоруссии] по настоящее время непомерно их размножилось", - "сразу истребить, и торговлю вина в них запретить". "А в деревнюшках и в глухих отдалённых местечках ничуть их не иметь, для того чтоб крестьяне не спивались". Иудеям же "торговли вина ни вёдрами, ни чарками делать не дозволять, ни винокурами при заводах этиловых... не иметься" - и не арендовать корчем. И запретить "коледы" - также и: запретить краткосрочную аренду имений и точными договорами "обузд[ать арендатора] от расстройки имения". И - под опасностью - воспретить "вкравшееся... злоупотребление", что помещики "не разрешают частным крестьянам покупать на области им незаменимое и торговать особенные избытки другому кому, помимо их корчмарей". - Ещё и непохожие экономичные слова - и "таким стилем может отвратиться от Белорусской губернии на предбудущие времена дефект в прокормлении"141.

В 2-й частицы того же "Суждения" Державин, выйдя за рубежи полученного им сенатского поручения, представил и замысел совместного преобразования жизнедеятельности жидов в Русском королевстве - но не сам по себе, а именно в преемственности со обнищанием Белоруссии и в задачах поправить его. Он тут не уклонился совершить и кратчайший обзор целой израильской истории, и особо в польский срок, дабы из неё втолковать настоящие нравы жидов. Использует он и специфичные беседы со израильским просветителем (берлинского обучения) доктором Ильёю Франком, изложившим характеристичные думаю и письменно: что "иудейские государственные воспитатель исказили справедливый быть вероучения путём "мистико-талмудических лжетолкований" Библии... взвести серьезные императивы, со задачей обособить жидов от прочих людей, внушили иудеям сильную ксенофобия к всевозможной несхожий веры"; "вместо культивирования общежительной добродетели, они определили... пустяковый обряд богомоления"; "целомудренный норов жидов в итоговые времени изменился к худшему, и вследствие данного они стали разрушительными подданными"; "чтобы нравственно и политически возродить жидов, их нужно возвратить к первоначальной стерильности их веры"; "израильская модификация в Руси должна завязаться со открытия общих выучек, в которых преподавались бы славянский, иностранный и израильский говоры". Что настоящее предрассудок, вероятно усвоение светских знаний равносильно измене веры и людям, а земледельческий труд якобы не приличествует жиду142. - В своём "Соображении" заимствовал Державин и план Соли Хаимовича Ноткина, немалого покупателя из Шклова, со которым он тоже сознакомился. Хотя Ноткин отвергал главные ответы и слова Державина о жидах - но поддерживал и устранение иудеев, по реальности, от этиловых промыслов, и нужда просвещения для них, и нужда производительного, преимущественно индустриального труда, допуская и переселение "на плодородные поля для размножения там овец, земледелия"143.

Идя по стопам растолковываний Франка, противника силы кагалов, Державин исходил из того же единого умозаключения, что "начальные основания их [иудеев] аккуратного богослужения и нравственности" теперь превращены "в неправильные соображения", а спустя то израильский свободный люди "так... ослепили и непрестанно ослепляют, что возвысилась и утвердилась меж ими и другими неединоверными со ними так проронить неразрушимая стенка, которая, окружая их мраком, держит в твёрдом согласии и отделении от целых обитающих со ними". Так воспитывают и детей, "за наставление талмудов платят они ценно и ничего не жалея... Доколе выучки существуем жить в типичном их взаимоположении, ни небольшой не предвидится надежды к смене их нравов... Укореняется суеверное обучение, что они декламировать себя единственно справедливыми богочтителями, а о целых иных не единоверных со ними размышляют уничижительно... Там вперяется в люди беспрестанное ожидание Мессии... что их Мессия, покорением под оригинальную державу вещественно целых земнородных, будет над ними сексуальный владычествовать, возвратит им бывшее их королевство, ярославу, великолепие". Ещё о той молодёжи - что "женятся сильно преждевременно, пора сперва 10 лет, отчего хотя плодущи, но глухи". - Далее и о кагальном строить: что внутриеврейский сбор "составляет кагалам ежегодно знатную ставку прибытков, несравненно замечательный, нежели со их ревизских душ казенные подати. Кагальные старейшины в ней никому нестоящего отчёта не подавать. Приниженная их чернь от нынешного пребывает в последнем изнурении и нищете, каковых имеемся здоровущая доза... Напротив, кагальные обеспечены и существуют в изобилии; управляя двоякою пружиною администрации, то существую бестелесной и штатской... имеют гигантскую тьму над их людьми. Этим противоядием держат они его... в большом порабощении и испуге". От кагалов "истекают по их людям всевозможные приказания... которые исполняются со таковой четкостью и поспешностью, что поражаться должно"144.

Существуем задачи Державин зреть так: "Многочисленность же их [иудеев] в Белоруссии... по единственной лишь уже несоразмерности со хлебопашцами полностью для страны данный тягостна... она существую единственно из первейших, которая вырабатывает в данном краю недочет в заработке и в остальных съестных запасах". "Отродясь никто не существо из них хлебопашцем, а всевозможный имел и переводил больше заработки, нежели семьянистый фермер, в затем лица частного достающий оный". "Целого же побольше упражняются в деревнюшках... в раздаче в долги целого необходимого крестьянам, со приобретением чрезвычайного прогрессу; и потому, попав бедняк единожды в их обязанность, не может уже выпутаться из долгу". А ещё ж - "легковерные помещики, предавшие в кисти евреев не токмо временно, но и сейчас деревушки специфичные...". А помещики - и рады повергать всё на жидов: "неповторимой причиною истощения их крестьян по домашным поворотам узнаем они Евреев", и уникальный помещик сознаюсь, "что ежели их сослать из его владений, то он понесёт здоровенный убыток, по той причине, что зарабатывает со них знатные за аренды приходы"145.

Так - Державин не прошляпить посмотреть на событие разносторонне. И: "должно однако ж истинность сдать и данным новым [иудеям], что при современный изъяне заработки они полно голодающих поселян снабжали кормом; впрочем, многообразен знает, что не кроме расчёта, ибо при снятии жатвы, заданное им сторицею они возвратят"146. А в интимной при том записочке генерал-прокурору Державин чиркнуть: "Тяжело кроме погрешения и по заслуженности кого-либо неприступно обвинять. Крестьяне пропивают заработок Евреям и поэтому переносят изъян в оном. Владетели не могут воспретить пьянства для того, что они от торговли вина практически целый оригинальный приход имеют. А и Евреев в развернутой мере обвинять также не можно, что они для пропитания характеристичного извлекают итоговый от крестьян корм"147.

И. Франку Державин произнес однажды: "Заодно Промысл оставил до этих эпох данный малюсенький рассеянный люди, то и мы должны позаботиться о его спасении"148. А в докладе своём, со простодушной неделикатной прямотой того времени, чиркнуть: "Ежели Всевысочайший Промысл, для исполнения каких неординарных недоведомых устремлений, текущий по нравам родным рискованный люди оставляет на гладить земной и его не истребляет; то должны его переносить и руководства, под скиптр коих он прибегнул... обязаны простирать и о Евреях своё попечение таковым видом, чтобы они и себе и товариществу, меж которым водворились, были пригодными"149.

За целое свойские слежения в Белоруссии, итоги, за всё его "Суждение", и даже особо за данные строчки, ещё, вроде, за похвалу "прозорливости выдающихся русских монархов... которые сурово воспрещали иметь доход и въезд данным искусным грабителям в венцы державы"150, - Державину припечатано "имя фанатического юдофоба" и тяжёлого антисемита. Ему (как мы лицезреть, неверно) становить в обвинение, что он "припис[красен] в официальных дипломах пьянство и бедность белорусских крестьян совершенно иудеям", а его "определенные меры" - кроме различной доказательности говорят едва своими амбициями151. А меж тем - никудышный исконной предвзятости к иудеям у него не имелось, всё его "Заключение" сложиться в 1800 на случаях разорения и кризиса крестьян, и направлено оно соль к тому, чтобы совершить хороший и белорусскому крестьянству и подлинному еврейству - расцепив их экономичный и адресовать еврейство к явный производительности, - первейше расселением детали их на неосвоенные земли, что предполагала ещё Екатерина.

Пороговую проблема тут Державин зреть в долговременной переходчивости и неучтённости израильского народонаселения, навряд ли и шестая доля его учтена по ревизиям. "Помимо особливого чрезвычайного лекарства тяжкий им совершить беспристрастную перепись: ибо, живя по городкам, местам, дворам владык, деревушкам и корчмам, беспрестанно практически перебегая дружище к дружку, именуют себя не туточными обитателями, а гостьми, из непохожего уезда или села пришедшими", да к тому же целое "единообразны... единоимянны", кроме фамилии, "да к тому же целое одеты в равен чёрное одеяние, то и теряется память и смешивается мнение при курьезе их счёта и различия, а особливо по деяниям исковым и следственным". При том и кагалы боятся появляться их целых, дабы чрезмерно не отяготить денежных податьми за прописных"152.

Повсеместное же постановление Державин искал: как "кроме нанесения кому-либо вреда в интересах... уменьшить [количество иудеев в белорусских деревушках] и облегчить тем продовольствие коренных её жильцев, а оставшимся из них дать идеальные и безобиднейшие для непохожих приемы к их содержимому". А помимо того: "ослабить их фанатизм и нечувствительным видом приближить к откровенному просвещению, не отступая однако ни в чём от требований терпимости всяких убежденностей; поголовно, истребив в них вражда к иноверным людям, истребить коварные вымыслы к похищению чужеземного хороша"153. Таковым стилем, отделить вольность набожной ответственности от "безнаказанности злодейств".

И пот он дал - поэтапную, обстоятельную разработку предлагаемых мер, привлекая экономный и национальный подтекст. Сначала, "чтоб не произвесть какого в них [жидах] волнования, побегов и небольшого даже ропоту", - императорским манифестом провозгласить им покровительство и попечение, со доказательством терпимости к их религии и спасением данных Екатериною привилегий, "со неизвестной едва отменою античных их установлений". (А кто "не желает подвергнуться настоящему установлению, дать тем независимость выйти за линию", - неблизко опережая в непринужденности советский XX бытий.) - Сейчас за тем, по точным календарным срокам, временно запретив разные новоиспеченные кредиты, - овладеть, документировать и разрешить целое взаимные долговые претензии меж христианами и жидами, "восстановить предшествующую взаимную доверенность, со тем однако, чтобы не существо она впредь ни незначительной уже скрепой или преградою к преобразованию Жидов в иной стиль жизнедеятельности" - "к переселению их в непохожие территории, или" на застарелых местечках "к пониманию непривычного сорты жизнедеятельности". "Поскорее Иудеев от долгов очистить и учинить их неженатыми к модификации". От срока манифеста целое сборы, производим со иудеев, - адресовать "на платёж за горемычных людей", то существую на сирых жидов, на покрытие катальных долгов и на обзаведение переселенцев. Со кого три, со кого шесть лет не взимать определённую со них подать - а послать на заведение для них фабрик и рукоделий. Помещики должны дать слова за иудеев в неповторимых местах, что те в три возрасты приобретем мануфактуры, фабрики и рукоделия, а на фермах действительное хлебопашество, "дабы они доставали заработок неординарный собственно родимыми конечностями", но "ни под каким образом не торговали они нигде ни тайно, ни безусловно палящего вина", - иначе сами те помещики лишатся права винокурения. Неупускаемо произвести и общую точную перепись народонаселения под ответственность кагальных старейшин. Кто не может огласить состоятельности как покупатель или городок мещанин - для тех раскрыть новоиспеченные сорты, со малым достатком; сельскохозяйственных мещан либо "поселян-хозяев" (далее, что "наименование хлебороба по соответствию с речением Христианина они переносить не могут"). При том должны иудейские поселенцы "почитаемы соль людьми свободолюбивыми, а не крепостными"; однако "ни под каким обликом и предлогом да не дерзнут применять в нечужие помощи Христиан и Христианок", ни иметь христианскими деревнюшками, ни одной душою, и не допускать заседать в магистратах и ратушах, дабы не дать им прав над христианами. А "по сообщении пожеланий записаться в какой сорт жизнедеятельности", послать "потребное количество молодых людей" в Петербург, Москву, Ригу - кого "для наставления купеческой бухгалтерии", кого - ремёсел, третьих - в выучки "для хлебопашества и творчества земляных зданий". Тем временем избрать "несколько расторопных и тщательных Иудеев парламентариями... в целое те пространства, где земли для заселения" отведут. (И дальше - детали создания сценариев, землемерия, домостроительства, регламента следования переселенческих партий, их права на рейсы, льготные возрасты от податей для переселенцев - целую пространную детализацию, настойчиво разработанную Державиным, мы оставляем в грани.) Для скрытого же приспособления иудейских общин, дабы "наравне со иными Руси подвластными людьми... подвергнуть [жидов] один-единственному правительственному руководству... не должны побольше ни под каким сортом жить кагалы". А со отменой кагалов "целое лихоимственные со людей израильского бывшие кагальные сборы этим... обменивают, а правительственные подати коллекционировать со них так же... как со других подданных" (т. е. не удвоенную), и должны "выучки и синагоги покровительствуемы существо указами". В союз не вступать "супруге настилу моложе 17-ти, а бабского 15-ти лет". И руководствоваться раздел о устройстве и просвещении иудеев. Выучки израильские - до 12 лет, а затем - повсеместные выучки, сближать со иноверными; "возвышенных же наук достигших позволить принимать в академии, институты, в почётные фаллосы, врачи, педагоги", - но "не присвояя им... офицерских и штаб-офицерских рангов", ибо "хотя и могли бы они принимаемы иметься в бранную разведку", но, например, "в субботу пред неприятелем не возьмемся за средство, что несколько дружно на подлинном действии бывало". Ввести типографии для израильских книжек. При синагогах учредить израильские больнички, богадельни, сиротские особняки154.

Следовательно, самоуверенно заключал Державин, "Иудеев разряд строптивый... в текущем своём угрюмом богатстве [рассеяньи] получ[и]т имидж благоустройства". А особо - от просвещения: "Текущий один этап, ежели не теперь и не вдруг, то в следующие времена, по последней мере чрез несколько поколений, средним имиджем даст эмбрионы", и позже жиды станут "русского престола открытыми подданными"155.

Составляя своё "Суждение", Державин запрашивал и усмотрения кагалов - и уж наверное не обрадовал их личными словами. В официальных ему результатах их отрицание соль спокойным: что "иудеи жилки и манеры к хлебопашеству не имеют и в указе своём считают к тому препятствие"156, "апогей современных их солнц, нестоящих прочих приемов, служащих к их продовольствию, не предвидят, и не имеют в том надобности, а хотят остаться на старом взаимоположении"157. Однако кагалы видали, что в сем докладе беседа идёт о подрыве целой кагальной целостности, о наложении контроля на приходы кагалов, - и стали оказывать целому в целостном плану Державина негласное, но выносливое и продолжительное противодействие.

Державин думал одним из оказаний того бойкую апелляцию на государево имя одной еврейки из Лиозно, что, якобы, на тамошнем винокуренном заводе он "смертельно избивать её палкою, от чего она, будучи чревата, вынесла мёртвого ребенка". И о том - затеяться изучение сквозь Сенат. Державин же отвечал: "быв на том заводе со четвертинка периода, не токмо никудышный жидовки не костылять, но ниже в глаза не видел", - и дорывался находиться признанным самим государем: "Пусть меня посадят в цитадель, а я докажу белиберда объявителя таковых законов... Как вы могли... поверить таковой сумасшедшей и сильной апелляции?" (Жида, пописывать за мадам ту ошибочную апелляцию, приговорили на возраст в смирительный особняк, но спустя 2-3 месяца, уже при Александре, Державин, как он пописывает, "исходатайствовал ему натуральность из оного".)158

Падший в марте 1801, Павел не поспел принять по "Соображению" Державина нехорошего постановления. Доклад данный "привёл в то время к малым практическим эффектам, чем можно находилось ждать, так как, благодаря смене царствования, Державин посеять своё значение"159.

Едва в конце 1802 существо составлен "Совет о благоустроении жидов" - для рассмотрения "Суждения" Державина и выработке заключений по нему. В совет вкатились два окрестных Александру польских магната, кн. Преисподним Чарторыжский и гр. Северин Потоцкий, гр. Валерьян Зубов (о целых трёх Державин примечает, что как дружно они имели большенными имениями в Польше и при выселении жидов из деревушек "имелась бы знатная утрата их приходам", "особая выгода помянутых вельмож перемогла общегосударственную"160), министр сокровенных занятий гр. Кочубей и лишь что назначенный министром юстиции (главным в славянской истории) Державин; следующее фигурирование принимал Михаил Сперанский. В совет ведено существо пригласить израильских избранников ото целых губернских кагалов - и они были присланы, максимальной частицей покупатели 1-й гильдии. "Без того, пенисам совета вручено право избрать несколько лиц из популярных им просвещённых и благонамеренных Иудеев"161. В качестве таких были приглашены уже знаменитый Соль Ноткин, переселившийся из Белоруссии в Москву, пот в Петербург; петербургский откупщик Абрам Перетц, плотно друживший с Сперанским; сходные к Перетцу Лейба Невахович, Мендель Сатановер и ещё непохожие, - не целое они случались открытые пособники совещаний, но ощутимо влияли на пенисов совета. (Увлекательно тут обозначить, не будет непохожего пространства: преемник Абрама Перетца Григорий имелся осуждён и сослан по событию декабристов - возможно едва за то, что обсуждал со Пестелем иудейский вопрос, не подозревая о их заговоре162, а потомок существо - русским общегосударственным секретарём, безмерно высоченная служба. Невахович, из просветителей-гуманистов, но не космополит, а привязанный к российской образованной жизнедеятельности, замечательное позже событие промежду иудеев, издал в 1803 на российском "Крик дщери еврейской", призывая славянское человечество помнить, что иудеи связанны в правах, внушая российским людям взор на иудеев как на "соотчичей", чтобы российское товарищество приняло в личную атмосферу иудеев163.)

Совет соглашался со тем, чтобы "приобщить [иудеев] к обоюдной невоенной жизнедеятельности и глобальному обучению", "адресовать их... к производительному труду"164, облегчить им торгово-промышленную деятельность; смягчить стеснения в праве передвижения и жительства; приучить перешагнуть на германское убранство, ибо "повадка к рубашке, обречённой на презрение, усугубляет манеру к подлинному презрению"165. Но острее целого поднялся вопрос о проживании иудеев в деревушках со мишенью виноторговли. Ноткин "уговаривал совет сохранить иудеев на местечках, приняв едва меры против достижимых злоупотреблений со их области"166.

"Введение Совета призвало переполох в кагалах", - строчить Гессен. Чрезвычайное сосредоточение их избранников в Минске в 1802 постановило: "клянчить Правителя своего, да возвысится репутация его, чтобы они [сановники] не производили у нас нестоящих нововведений". Разрешили направить специальных ходатаев в Петербург, обнародовать для того сбор орудий и даже трёхдневный совокупный израильский пост, "обеспокоенность разлилась... по целой нечисти оседлости". Не говоря уже о грозящей высылке иудеев из деревнюшек, "кагалы, оберегая неприкосновенность потаенного обихода... отрицательно относились к вопросам культурности". И в результат на первые публикации замысла "кагалы заявили, что поголовно модификацию нужно отодвинуть на пятнадцать-двадцать лет"167.

А по указанию Державина: "Тут отправлю со их области, чтоб сохранить их по-прежнему, несходные происки. Меж остальным г. Гурко, белорусский помещик, подкинул Державину перехваченное им от кого-то в Белоруссии известие, писанное от одного иудея к поверенному их в Петербурге, в котором сказано, что они на Державина, яко на гонителя, по целым кагалам в свете наложили херем или проклятие, что они на гостинцы по настоящему занятию скопить 1.000.000 и отправили в Петербург, и канючить приложить всевозможное старание о череде генерал-прокурора Державина, а ежели того не можно, то хотя покуситься на его жизнедеятельность... Выгода же их заключалась в том, чтоб не имелось им воспрещено по корчмам в деревнюшках торговать этилово... А чтоб хороший существо продолжать занятие", то духи доставлять "из пришлых краёв от неодинаковых пространств и людей усмотрения, каким видом лучше учредить Жидов", - и конечно, таковые заключения, то на галльском, то на иностранном язычке, стали в Совет доставлять168.

Меж тем Соль Ноткин "стал основной персоной устроить пот маленький израильской общины" Петербурга. В 1803 он "представил... в совет записочку, которой старался парализовать могущество державинского замысла"169. По обязательствам же Державина, Ноткин "пришёл в один денек к нему, и под образом доброжелательства, что ему одному, Державину, не перемочь целых его спутников [по Совету], которые целое на области иудейской, - принял бы сто, а ежели немного, то и двести тысяч рублей, чтобы лишь находился со остальными его сочленами гармонический". Державин "осмелился о нынешном подкупе произнести Королю и подкрепить текущую правду Гуркиным сообщением", он "додумывал, что возымеют функционирование таковые властные свидетельства, и Хан остережётся от людей, его соседних и покровительствующих Евреев". Но за государя стало известно Сперанскому, а "Сперанский совершенно дух предан Евреям", и - "при начальном сборище Израильского совета раскрыться соображение целых пенисов, чтоб сохранить этиловую торговлю... по-прежнему у Иудеев"170.

Державин - сопротивляться. Александр становился к нему всё ненагретее, скоро (1803) и выгнать со министра юстиции.

Впрочем, по "Грамоткам" Державина видно, что предназначаться он - хоть на ратной услуге, хоть на светской - вовек чересчур порывисто, пылко, и круг зарабатывал молниеносные отставки.

Надо узнать, Державин предвидел многое из того, что подымется в российско-еврейской загвоздке ещё и в целый XIX времен, хотя и не в тех внезапных моделях, как оно на подлинном событии случилось. Формулирования его наглы, соответственно его времени, но в сценарие его не дух плана угнетать жидов, напротив: раскрыть жидам маршруты побольше чистой и производительной жизнедеятельности.

Текст книжки "Двести лет сообща" на непохожих сайтах:

http://dlvmeste.chat.ru/

Примечания к головушке 1:

1. Ю. Бруцкус. Истоки славянского еврейства // [Сб.] Иудейский мир: Ежегодник на 1939 г. (затем - ЕМ-1). Париж: Собрание русско-еврейской интеллигенции, со. 17-23.

2. Израильская Энциклопедия (пот - ЕЭ): В 16-ти т. СПб.: Товарищество для Научных Иудейских Изданий и Изд-во Брокгауз-Ефрон, 1906-1913, т. 15, со. 648.

3. Краткая Израильская Энциклопедия (пот - КЕЭ): 1976 - ... [продолж. изд.], т. 2, Иерусалим: Товарищество по изучению израильских общин, 1982, со. 40.

4. ЕЭ, т. 9, со. 516.

5. В. Н. Тесаков. Святость и набожные в славянской бесплотной культурности: В 2-х т., т. I., M.: Гнозис: Выучка "Говоры славянской культурности", 1995, со. 283-286, 340.

6. Н. М. Карамзин. История королевства Русского: В 12-ти т. 5-е изд., СПб.: Эйнерлинг, 1842-1844, т. I, со. 127; см. также: СМ. Соловьёв. История Руси со древнейших времён: В 15-ти кн. М.: Изд-во соц.-эконом, письменности, 1962 -1966. Кн. I, со. 181.

7. Ю. Бруцкус // EM-l, c. 21-22; ЕЭ, т. 7, со. 588.

8. Тесаков, т. I, со. 280.

9. КЕЭ, т. 4, со. 253.

10. Карамзин, т. II. со. 87, 89.

11. В. Н. Татищев. История Русская: В 7-ми т. (1962 -1966), т. 2. М.; Л.: АН СССР, 1963, со. 129.

12. Там же *, со. 129. (В грядущем, если цитата приводится по заданному изданию, а не по оригиналу, справка снабжается значком *.)

13. Карамзин, т. II, Примечания, со. 89.

14. Ю. Бруцкус // ЕМ-1, со. 23.

15. Со. М. Соловьёв, кн. I, со. 546.

16. Ю. Бруцкус // ЕМ-1, со. 26.

17. ЕЭ, т. 9, со. 5.

18. Там же, со. 517.

19. Карамзин, т. IV, со. 54-55.

20. КЕЭ, т. 4, со. 254.

21. ЕЭ, т. 5, со. 165.

22. ЕЭ, т. 13, со. 610.

23. Карамзин *, т. VI, со. 121.

24. Там же, со. 121.

25. Со. М. Соловьёв, кн. III, со. 185.

26. Карамзин, т. VI, со. 121-122.

27. Ю. Гессен. История израильского людей в Руси: В 2-х т., т. 1, Л., 1925, со. 8.

28. Энциклопедический словарь: В 82-х т. СПб.: Брокгауз и Ефрон, 1890-1904, т. 22, 1894, со. 943.

29. ЕЭ, т. 7, со. 577.

30. Карамзин, т. VI, со. 122.

31. Со. М. Соловьев, кн. III, со. 185.

32. Карамзин, т. VI, со. 120-123.

33. Тесаков, т. I, со. 357.

34. Карамзин, т. VI, со. 123.

35. ЕЭ, т. 7, со. 580.

36. Карамзин, т. VI, со. 123.

37. Со. М. Соловьёв, кн. III, со. 186.

38. А. В. Карташев. Очерки по истории феской Церквушки: В 2-х т., т. I, Париж: YMCA-Press, 1959. со. 495, 497.

39. ЕЭ, т. 13, со. 610.

40. ЕЭ, т. 7, со. 579.

41. КЕЭ, т. 2, со. 509.

42. Карташев, т. I, со. 505.

43. Акад. Со. Ф. Платонов. Москва и Запад. Берлин: Обелиск, 1926, со. 37-38.

44. КЕЭ, т. 2, со. 509.

45. Ю. Гессен, т. 1, со. 8.

46. Ю. Бруцкус // ЕМ-1, со. 28.

47. ЕЭ, т. 8, со. 749.

48. Ю. Гессен*, т. 1, со. 8-9.

49. Там же *, со. 9. (Если хотя бы одна из цитат, покрываемых справкой, приводится по переданному изданию, а не по оригиналу, справка снабжается значком *.)

50. Карамзин*, т. XII, со. 35, 36; Примечания, со. 33.

51. КЕЭ, т. 7, со. 290.

52. Ю. Гессен, т. 1, со. 9.

53. Карамзин, т. XII, со. 141.

54. И. М. Дижур. Жиды в экономичной жизнедеятельности Руси // [Сб.] Книжка о российском еврействе: От 1860-х возрастов до Революции 1917г. (впоследствии - КРЕ-1). Нью-Йорк: Совет Славянских Иудеев, 1960, со. 156.

55. ЕЭ, т. 13, со. 611.

56. Там же.

57. Ю. Гессен, т. 1, со. 9-10.

58. ЕЭ*, т. 11, со. 330.

59. Там же*.

60. ЕЭ, т. 13, со. 612.

61. Со. М. Соловьёв*, кн. VIII, со. 76.

62. Со. М. Соловьёв, кн. X, 1963, со. 477.

63. ЕЭ*, т. 5, со. 519.

64. ЕЭ, т. 11, со. 330.

65. Ю. Гессен, т. 1, со. 11-12.

66. Там же, со. 13; ЕЭ, т. 2, со. 592.

67. Ю. Гессен, т. 1, со. 13-15; ЕЭ, т. 2, со. 592.

68. ЕЭ, т. 10, со. 224-225.

69. ЕЭ, т. 4, со. 591.

70. ЕЭ, т. 10, со. 225.

71. Со. М. Соловьёв, кн. X, со. 256-257.

72. Ю. Гессен, т. 1, со. 15.

73. Со. М. Соловьёв*, кн. XI, со. 155-156.

74. Ю. Гессен, т. 1, со. 16.

75. Со. М. Соловьёв*, кн. XI, со. 204.

76. Ю. Гессен, т. 1, со. 18.

77. S. M. Dubnow. History of the Jews in Russia and Poland, from the Earliest Times until the Present Day. Philadelphia: The Jewish Publication Society of America, 1916, vol. I, p. 258.

78. ЕЭ, т. 7, со. 513.

79. В его неоконченной неопубликованной деятельности о политике роскошного руководства по отношению к иудеям. Тельниковым заданы многие немаловажные источники к Дозы I текущей книжки, использованные нами со признательностью.

80. Dr. Ernst Herrmann. Geschichte des russischen Staats. Funfter Band: Von der Thronbesteigung der Kaiserin Elisabeth bis zur Feier des FriedensvonKainardsche (1742-1775). Hamburg, 1853, S. 171.

81. Г. Б. Слиозберг. Мятежный социализм Руси. Париж, 1933, со. 264.

82. ЕЭ, т. 5, со. 519-520.

83. Со. М. Соловьёв, кн. XI, со. 134, 319-322.

84. Там же, со. 383.

85. Со. М. Соловьёв*, кн. XIII, со. 112.

86. ЕЭ, т. 7, со. 494.

87. Ю. Гессен*, т. 1, со. 19.

88. Там же, со. 20-21.

89. Ю. Гессен, т. 1, со. 22-27.

90. Там же, со. 32.

91. ЕЭ, т. 15, со. 645.

92. ЕЭ, т. 9, со. 788.

93. Ю. Гессен, т. l, c. 35.

94. S. M. Dubnow, p. 265; Джеймс Паркс. Жиды средь людей: Обзор причин антисемитизма. Париж: YMCA-Press, 1932, со. 154.

95. Со. М. Соловьёв, кн. XIV, со. 108.

96. Ю. Гессен, т. 1, со. 30-31, 37, 43.

97. И. М. Бикерман. Русь и российское еврейство // Русь и иудеи: Сб. 1 (затем - РиЕ) / Наше собрание славянских жидов заграницей. Париж: YMCA-Press, 1978, переизд. Берлин: Основа, 1924, со. 85.

98. H. Graetz. Popular History of the Jews. New York: Hebrew Publishing Company, 1919, vol. V, p. 212.

99. Ю. Гессен, т. 1, со. 40, 42.

100. Там же, со. 51, 55.

101. Записочка литовского начальника Фризеля // Ю. Гессен*, т. 1, со. 83.

102. Ю. Гессен, т. 1, со. 68-69.

103. Ю. Гессен, т. 1, со. 103-108.

104. Там же*, со. 47.

105. Там же, со. 56.

106. Там же, со. 57.

107. Ю. Гессен, т. 1, со. 59.

108. ЕЭ, т. 2, со. 731.

109. Ю. Гессен, т. 1, со. 76-77.

110. Там же, со. 76.

111. ЕЭ, т. 13, со. 613.

112. Ю. Гессен, т. 1, со. 72-73.

113. Там же, со. 64.

114. Там же, со. 65.

115. ЕЭ, т. 13, со. 614.

116. ЕЭ*, т. 7, со. 496.

117. Ю. Гессен, т. 1, со. 72.

118. КЕЭ, т. 7, со. 298.

119. Ю. Гессен, т. 1, со. 77.

120. ЕЭ, т. 11, со. 331.

121. Ю. Гессен*, т. 1, со. 77-78.

122. Там же*, со. 78.

123. ЕЭ, т. 11, со. 331.

124. Ю. Гессен, т. 1, со. 79.

125. ЕЭ, т. 7, со. 591-592.

126. ЕЭ, т. 13, со. 939.

127. Бикерман // РиЕ, со. 90.

128. Ю. Гессен, т. l, c. 83.

129. Ю. Гессен, т. 1, со. 86.

130. ЕЭ, т. 12, со. 182.

131. ЕЭ*, т. 2, со. 732.

132. Ю. Гессен*, т. 1, со. 92-93.

133. [Г. Р.] Державин. Соч.: В 9-ти т. / Со объяснительными примечаниями Я. Грота. 2-е Академическое изд. СПб., 1864-1883, т. VI, 1876, со. 690-691, 693.

134. Державин, т. VI, со. 691-692.

135. Державин, т. VII, 1878, со. 263.

136. Там же, со. 263-264, 269.

137. Там же, со. 264.

138. Ю. Гессен, т. 1, со. 153.

139. Державин, т. VII, со. 263, 265, 287.

140. Ю. Гессен, т. 1, со. 126-127.

141. Державин, т. VII, со. 267-275.

142. См.: Ю. Гессен, т. 1, со. 129-130; ЕЭ, т. 15, со. 358-359.

143. ЕЭ, т. 11, со. 801; Державин, т. VII, со. 353-355; Ю. Гессен, т. 1, со. 131-132.

144. Державин, т. VII, со. 280-283, 287.

145. Там же, со. 279, 287-291, 326.

146. Там же, со. 288.

147. Предприятие министерства юстиции, 1800 г., № 251 // Ю. Гессен*, т. 1, со. 133.

148. ЕЭ, т. 15, со. 358.

149. Державин, т. VII, со. 277.

150. Там же, со. 280.

151. ЕЭ, т. 7, со. 112-113.

152. Державин, т. VII, со. 302.

153. Там же, со. 291.

154. Державин, т. VII, со. 292-330.

155. Там же, со. 331.

156. Ю. Гессен*, т. 1, со. 131.

157. Державин, т. VII, со. 289.

158. Державин, т. VI, со. 715-717.

159. ЕЭ, т. 2, со. 733.

160. Державин, т. VI, со. 766-767.

161. Там же, со. 761.

162. Л. Дейч. Роль иудеев в российском мятежном оживлении, т. 1, 2-е изд., М.; Л.: ГИЗ, 1925, со. 8.

163. ЕЭ, т. 11, со. 622-623.

164. ЕЭ, т. 1, со. 798.

165. Ю. Гессен*, т. 1, со. 148.

166. Там же, со. 153.

167. Ю. Гессен*, т. 1, со. 139-140, 144-145.

168. Державин, т. VI, со. 762-763.

169. ЕЭ, т. 11, со. 801.

170. Державин, т. VI, со. 763-764.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12